Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


FAQСюжетО мире
Роли и внешностиНужные персонажи
Мир Тьмы. Подменыши

РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА и существует как частная площадка.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Прошлое » [17-25.08.2014] Пробуждение: танец грёз


[17-25.08.2014] Пробуждение: танец грёз

Сообщений 21 страница 40 из 47

1

Дата: 17-25 августа 2014-го года
Место: степи близ Элк-Маунтина, трасса 80, штат Вайоминг, США — позже квартира Джулиана Ли в Шайенне.
Участники: Джулиан Ли, Дерек Мэйси
Сюжетность: личный эпизод
Описание: у Дерека начинается Танец Грёз, а Джулиану случается проезжать мимо и обратить на это внимание.
Предупреждения: без мата не сдвинешь ни рояль, ни тролля. Возможно применение насилия, морального и физического. В общем, R.

+3

21

Услышав вскрик, Джулиан подался вперед в кресле, в котором сидел с лэптопом на коленях. Он внимательно посмотрел на тролля, и увидев, что глаза шарят по комнате с осознанием и пониманием ситуации, захлопнул крышку и отложил технику на столик.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил он спустя минуты две наблюдения, так и не дождавшись от тролля собственной реакции.

Парень все так же лежал на полу, как и в первый день пребывания своего в доме Айлила. Правда, под головой у него теперь была подушка, а под спиной сложенный вдвое плотный плед. Накрывать тролля жарким августом смысла не было. А на кровать класть опасно — предмет Банальности был явно меньше химерического тела этого китейна, и рисковать еще не до конца оформившимся троллем лишний раз Джулиан не хотел.

Ши потянулся вперед и положил ладонь на лоб парню. Жара не было. Вот и славненько — он порядком задолбался заталкивать тому в рот жаропонижающее еще в первые же сутки, когда ему пришлось сменить работу помощника судмедэксперта на работу сиделки.

Притащив тролля к себе, сделав все возможное, чтобы морально облегчить тому терзания Грёзой, он, увидев, что страдалец снова провалился в свой радужный бред, взялся за телефон, позвонил непосредственному начальству и, пояснив ситуацию, отпросился на несколько дней. Будучи в целом абсолютно равнодушным к тому, кто его окружает — люди или китейны, — именно сейчас Ли порадовался, что работает в подчинении у ши. Не надо было изобретать причин, лгать и изворачиваться — хотя когда для Айлила это было проблемой? — стоило сказать, что ему на голову свалился танцующий подменыш, как отпали всякие вопросы. Более того, к ситуации отнеслись с максимальным пониманием. Наверное, сейчас впервые после Ингарда он ощутил, что такое быть из одного народа, быть таким же, как кто-то, получать заботу, понимание и небезразличие только потому, что ты состоишь из той же сути. Поблагодарив, он повесил трубку и занялся троллем.

Опыта выхаживания "рождающихся" подменышей, сбрасывающих скорлупу личинки со своего сознания и истинной сути, у Айлила не было. Зато был опыт... не совсем чтобы медицинский, но — несмотря на то, что работа его состояла из трупов людей, умерших не своей смертью, и анализов разного плана, практику-то во время учебы он проходил — так что и позаботиться с точки зрения врача о своем безымянном госте он мог. А вот с точки зрения филантропа — уже как-то не очень. Можно вообще предположить, что о гуманизме, человеколюбии и правах человека Джулиан Ли знает только понаслышке.

Но как бы то ни было, чуть не лишившись пальца, заталкивая парацетамол потонувшему в Грёзе троллю в рот, ши выматерился и оставил парня минут на десять в покое. Температура у того была за сорок и делать что-то надо было в любом случае, так что Ли вытащил из ванной аптечку, из нее — шприц, анальгин, димедрол и но-шпу в ампулах и, зажав в зубах на манер лихой медсестры колпачок от иглы, он, ничтоже сумняшеся, всадил укол в троллю в бедро. Через неполные шесть минут человеческому телу полегчало.

Собственно, и в дальнейшей своей заботе о бренной телесной оболочке парня Айлил пошел по пути наименьшего сопротивления. Пытаться поить того во время бреда было делом неблагодарным. Тролль, конечно, приходил в себя, успокаивался, но проблески сознания были настолько коротки, что парень даже не успевал выпить кружку воды до конца. А температура изматывала его прилично. И тогда в хорошую, выступающую на предплечье страдальца вену был вставлен катетер длительного пользования и организована капельница из глюкозы и физраствора. Видел бы кто со стороны, как Джулиан коленом фиксировал троллю руку, чтобы тот не вырвал ее в процессе прокола вены, точно бы за сердце схватился. Но сторонних наблюдателей в этом доме не было. Проблема с обезвоживанием и истощением была решена. На протяжении двух суток он поставил троллю еще две капельницы.

Собственно, последняя как раз заканчивалась, и на ручке окна можно было видеть уже почти пустой пакетик, от которого к левому предплечью тролля тянулась инфузионная трубка.

Пока тролль собирался с ответом, уверенный палец оттянул ему нижнее веко.

— Вверх смотри, — сухо сказал Ли, всматриваясь в склеру глаза.

Отредактировано Джулиан Ли (2016-05-15 02:46:40)

+2

22

— ...?! — вверх Дерек не только не посмотрел, но вообще, едва качнув радужками в сторону ши, зажмурился и попытался отодвинуться прочь. Ну, насколько это возможно было в его положении — волнения Грёзы несколько подуспокоились, но не отпустили его до конца, отчего с руками у тролля сохранялись некоторые фантазёрские проблемы восприятия. Впрочем, оно было и к лучшему — хотя шнур капельницы Джулиан явно подобрал с некоторым запасом, учтя спонтанные дирижерские потребности пациента. Благо, этой прикрепленной к человеческому телу детали окруженный гламуром больше, чем Банальностью, Дерек спросонья не засёк.

Попытка что-то сказать невнятным хрипом булькнула в гортани, и тролль закашлялся, облизывая сухие губы. Приподнял голову, посмотрел на своё вытянувшееся на полу тело, моргнул в явном удивлении. Сейчас не только руки — всё оно предстало ему в дивном химерическом облике, позволив вдоволь поразглядывать окованные светлым серебром носы сапог, плацдарм нагрудника и резные выступы наколенников. Удивлённый, Дерек первым делом попытался потрогать всё это, но не тут-то было — рука, как на ослабшем сцеплении, отказывалась подниматься. Он потряс головой и снова посмотрел вверх, на сидящего в изголовье его напольного лежака — а тролль занимал почти всё свободное место, что оставалось на полу в небольшом зале-студии — Джулиана. Сидящего для глаз Дерека тоже не человеком, и это одновременно и успокаивало, подбрасывая памяти уже знакомый обнадёживающий образ, и холодком заставляло напрягаться, потому что валяться на полу при аристократе было как-то неправильно, неуважительно, что ли.

Смутное знание, что перед ним кто-то из представителей благородных правителей славного прошлого, незаметно для Дерека вплелось в восприятие — незаметно, потому что для него-человека приукрашенная история средних веков, рыцарских походов, побежденных драконов и королевских замков не была чем-то чужим. И он никак не мог сообразить: эти звенящие  отдалённой памяти картины масштабных сражений — были где-то в фильмах и просто вспомнилось, или ему привиделось в бреду? Привиделось так невыносимо реально и знакомо, так захватывающе дух, словно он сам, своими глазами наблюдал их откуда-то, и думать, что всё это было лишь плодом воображения, казалось чем-то кощунственным. Сухо сглотнув, тролль как-то на совсем пониженных тонах спросил:

— Что происходит?.. — Он качнул взглядом вдоль своего тела. В полумраке серебро выглядело льдисто-холодным, но почему-то веса его он не чувствовал. Или просто не мог разобрать, что из всего того, что он чувствует — вес. — Почему я... в этом?..

Отредактировано Дерек Мэйси (2016-05-15 21:37:21)

+2

23

Джулиан только чуть раздраженно цыкнул языком, когда парень вместо того, чтобы выполнить сказанное, начал совершать телодвижения. Ну что за бестолковый тролль. Тот же, судя по всему, был в относительном порядке. Насколько Айлил помнил себя во время Танца — а помнил плохо, урывками, — ему было хуже. Он вот так, посреди Танца, в сознание вообще не приходил, метался в объятиях Грёзы, кричал, что-то вытворял, отчего потом Ингард только таинственно усмехался и всякий раз переводил тему, стоило ши начать попытки выведать, что же там было, в домике пака Вилли Бена. Он помнил теплые руки тролля, объятия, успокаивающий шепот на ухо, что пробивался к сознанию сквозь шторма Грёзы, чашку с водой у губ... Он определенно был куда более бездарной нянькой, чем Ингард. Джулиан тряхнул головой, прогоняя нежданные воспоминания об ушедшем, и сфокусировался на лежащем перед ним безымянном госте.

Он просыпался. Грёза звала его — и он откликался на зов. Скидывал с себя скорлупу Банальности, чтобы выйти на свет. Теперь его химерическая сущность проявила себя совершенно четко. Тролль больше не терялся, не просвечивал сквозь тело человека, в котором жил, — тролль занял собою почти все свободное пространство на полу его небольшой квартирки, головой в крылатом шлеме чуть ли не упираясь Джулиану в ноги. Он пришел на зов Грёзы из долгого своего сна, и теперь был здесь настолько целиком и полностью, что на его серебристом доспехе можно было без труда рассмотреть даже мельчайший узор, украшающий пластины нагрудника, наручей и поножей. Под ребрами тоскливо заныло. Тролль как он есть, благородный воин, Благой борец за светлые идеалы, душу хозяина тела, небось, тоже не выгнал. Когда-то давно он уже знал одного такого — и до сих пор не может выкинуть его из своей жизни. Ли покусал губы, встал с кресла и обошел лежащего китейна, чтобы присесть напротив. Ножны Нагерлинга стукнули о пол.

— Это твое настоящее обличье. Ты ведь уже понял, что ты не человек? — ответил ши, наклоняясь вперед, чтобы снять с головы тролля шлем. Массивный геральдический дракон аржан на серебряной цепи качнулся на шее аристократа. Джулиан положил шлем рядом с головой тролля. — Аркадианское свое имя не вспомнил?

В общем-то, пока что рано было говорить наверняка, что открылось троллю — его Танец еще не был завершен. Ну или это был удивительно короткий Танец — экспресс-метод, так сказать.

— Пить хочешь?

+2

24

Тролль проводил взглядом переместившегося удобней для беседы ши и сглотнул снова, судорожно дёрнув кадыком. Не человек. Да, Дерек понимал, что он какой-то не такой, как все прочие, что у него по-другому и не так, но... но вот в такой формулировке его мечущийся, воспаленный гламуром разум понимание ещё не фиксировал — и от услышанного, пару раз повторённого про себя, стало разом как-то спокойнее и легче. Не человек. А кто? "Воин", мелькнуло воспоминание — так назвал его "эльф", аристократ и повелитель. Это восприятие слегка конфузилось о память о том невзрачном потрепанном мужичке, что сажал его в шевроле и вёл сюда, но сейчас Дерек, как ни пытался, не мог видеть этого прежнего лица. Перед ним воистину было создание иного, неземного мира, сродни всем этим сказочным деревьям, странным курицам, сусликам и хрустальным мостам. Получается, и он сам — тоже? Он бы рассмеялся и не поверил — ну не может же быть, не бывает, так только в книжках, в историях с кем-то другим, но чтобы с ним, с ним... Но смеяться не хотелось. Только едкий страх — ну так, страшок, — начал пощипывать под рёбрами: что вот это вот всё может куда-то исчезнуть, оказаться сном, фантазией, случайным видением. Что всё это, невероятно, невозможно складывающееся для него наконец в цельный паззл, в разгадку давно мучающей проблемы, превратится в надкушенный бутерброд — дали попробовать, и выдернули изо рта, сделав ощущение только обидней, а осколки разбитой несмелой веры — острее. Он приподнял голову и в замешательстве посмотрел на предмет, который стянули с него изящные руки "эльфа", незаметно поежился и вздохнул.

"Ну поздравляю, Гарри, ты — волшебник."

Аркадианское?, хотел спросить Дерек, но буквально с этой же мыслью ответ настиг его сам — не совсем прямой, несформулированный, но в ощущении бывший более чем понятным. Аркадия — что-то далёкое, волшебное, желанное и недостижимое, Аркадия — исток и убежище, давнее и окутанное туманами, как средневековый Авалон. На вопрос он только покачал головой из стороны в сторону — нет, не вспомнил. Да и узнал-то только сейчас, что у него должно быть ещё какое-то имя, не только своё привычное.

— Хочу, — по-прежнему вполголоса ответил тролль, кивнув, — и...

Он скорчил неловкое лицо, поднимаясь — руки подрагивали, но вроде держали; хотя Дерек все равно поспешил опереться хоть лопатками о кресло позади. Шнур капельницы дёрнулся, давая знать о контакте, и парень наморщил брови, покосившись на свою руку — явно не сразу разобравшись, что происходит. Несколько раз прищурился: собственная его рука, растревоженная контактом с реальным миром, сполохами проступала сквозь лапу тролля, заставляя ощущения смешиваться, тлеть и плыть. Дерек поджал губы, с молчаливым укором взглянув на Джулиана: припомнил свои домыслы о сумасшедшем учёном и подпольном враче. Хотя после всего —  и особенно с учетом всего того, что было, и дважды особенно перед лицом понимающего и видяшего его "штуки" эльфа — параноить по этому поводу было несколько лишено былого смысла...

Отредактировано Дерек Мэйси (2016-05-16 02:10:34)

+2

25

Еще не успев встать, чтобы принести "из кухни" кружку воды, Джулиан молча наблюдал за стараниями тролля подняться. То ли габариты химерического тела сознание, привыкшее к скорлупке из плоти и крови, никак не могло воспринять, то ли Грёза продолжала шутить шутки в фоновом режиме — что бы там ни было на самом деле, сейчас перед ним лежал не сын племени воинов, а беспомощное дитя, едва сесть могущее.

Беспомощность деточки заключалась в основном в моральном ее состоянии. Он, Джулиан, был готов, когда настал Танец грёз. Он знал о себе все, что мог рассказать и пояснить Ингард, он знал все об окружающей его изменчивой радужной реальности, куда более живой и сознательной, чем та, в которой он жил до шести лет. Ту реальность, заключающуюся в кирпичных домах и воняющих выхлопными газами машинах, в строгих бликах очочных оправ и систематизированных ярлыках на каждой вещи бытия, он уже и не помнил: всю свою сознательную жизнь Джулиан, на момент сброса с себя защитного кокона куколки, хризалиды, прожил бок о бок с Грёзой и был морально готов расправить радужные крылья своей истинной сути.

Каково же это, когда с тобой творится неведомая херня? Взгляд серебристо-перламутровых глаз изучал жертву обстоятельств.

— Что — и? — Ну? Давай, рожай мысль, усмехнулся он. Следом за троллем перевел взгляд на руку, фокусируясь на человеческой его сути, потянулся и поправил пластырь, фиксирующий пластиковый катетер в вене. — Физраствор и глюкоза, — ответил он на молчаливый укор, из-за склоненной головы парня похожий на укор молодого бычка. — Ты здоровый лоб и бороться с тобой, чтобы напоить водой, было выше моих сил. Не позволять же тебе сдохнуть от обезвоживания, — ши пожал плечами. Поднялся и направился за водой. Позвенел кувшином о стакан, вернулся, протягивая тот троллю. — У тебя и на бедре уколы — жаропонижающее тебе колол, ибо при попытке затолкать тебе парацетамол в глотку ты мне чуть палец не откусил, — в этими словами Джулиан показа парню средний палец, над второй фалангой которого виднелась темно-бордовая гематома от укуса. — Так как ты себя чувствуешь и как тебя звать, ты мне скажешь наконец?

+2

26

— ...и в туалет, — тихо договорил Дерек, взглядом мимо Джулиана сразу найдя нужное направление. Было стойкое чувство знания, куда идти и где что находится — как будто он там уже успел побывать. Неясно только, когда — для самого тролля двое суток забытья схлопнулись по восприятию часов до шести: все, на что он мог ориентироваться — цвет неба за окном.

Он молча, внимательно выслушал Джулиана, всё так же глядя исподлобья, но уже не агрессивно, а как-то виновато-настороженно. "Спасибо", тихо ответил, провожая "эльфа" взглядом до кухни, сквозь которую по-прежнему здорово просвечивали покрытые сочной зеленью ветви, качающиеся и шелестящие — только птицы не орали, а где-то очень отдалённо почирикивали, словно звук шел в щелочку приоткрытого окна. "Спасибо", повторил он, принимая стакан из рук ши, "извините" — потупился, взглянув на укушенный палец. Это как он его так? Совсем, что ли, как в припадке?.. Жесть-то какая.

Вопрос о самочувствии загрузил вычислительные мощности тролля секунд на тридцать — он молча скосил взгляд куда-то влево, неподвижно держа в руке поднятый стакан, и наконец только неопределенно повёл головой из стороны в сторону. Как он себя чувствует, он сказать не мог — по-всякому чувствует, никаких знакомых слов не подобрать, самое подходящее — "странно", но разве это ответ? Дерек заметил, что все еще держит в руке стакан, вздрогнул, опомнившись, и наконец выпил, в три глотка тот опустошая.

— Дерек, — назвался он, — Дерек Мэйси. А вы? — он взглянул на ши, аккуратно отставляя стакан на тумбочку за собой. Заметно было, что он преувеличенно осторожничает с явившимся ему телом, слишком уж выходящим за рамки привычного. — Можно мне это... вытащить?.. — Тролль качнул рукой, подключенной к капельнице, морщась на ближайший глаз. Обострившийся в этом месте контраст между Банальностью и Грёзой, судя по всему, не был ему особенно приятен.

+2

27

— Можно, — кивнул ши и снова потянулся к руке парня, вынимая из катетера трубку от капельницы. — Иди, Дерек, в туалет, — напутствовал он и, в принципе, был готов даже помочь парню подняться, подставив шею и плечо. Сам-то тролль вряд ли помнит, но за минувшие двое суток Джулиану уже не раз приходилось водить его в туалет и обратно — оттуда и осталось у тролля это знание что, где и зачем. Благо, тот, слушаясь зова природы, ногами перебирал послушно и по пути от центра комнаты до ее угла не пытался бороться ни с Айлилом, ни с Грёзой.

Поскольку тролль занят важным делом был сознательно, Джулиан посчитал, что его на этот раз оставить можно одного, закрыл за ним дверь и вернулся на кухню, чтобы поставить чайник. Глюкоза с физраствором, конечно, хорошо, но напоить бренное человеческое тело чаем с крекерами, пока тролль на связи, будет еще лучше. Так что, когда Дерек вышел из ванной, на плите шумел на треть набранный чайник, блестящий и с изогнутым носиком. Чайник, наверное, был таким же старым, как и весь этот дом.

— Не садись в кресло, — предостерег Джулиан. — Пока не научишься соотносить свое истинное тело с человеческим, избегай контакта с Банальностью. — Замолчал, поглядев на тролля. И пояснил: — Со всеми обычными предметами, которые меньше истинного тела. А то будет тебе плохо.

Он снял с полки две большие чашки — разные, одинаковых в этом доме не водилось, здесь вообще не ждали гостей, так что и посуда была рассчитана на одного, — забросил в каждую по чайной ложке заварки и отставил дожидаться кипятка. Тем временем он взял сигарету.

— Меня звать Джулианом, — сказал он чиркнув спичкой и поднеся огонек к кончику сигареты. Затянулся, опираясь бедрами о кухонные шкафчики. — Скажи мне, Дерек Мейси, надо ли тебе кому-то позвонить и предупредить, что задержишься еще на несколько дней? — он вопросительно приподнял бровь.

+1

28

Подняться тролль сумел и сам — в отличие от бестолкового грёзящего состояния, в момент относительного просветления он привычно полагался только сам на себя. И потому очень осторожно, пригибая голову и плечи, выпрямился, закрыв глаза и сглотнув — смотреть на мир с высоты книжного шкафа было дивно, странно и слегка пугающе. Одно славно, потолки в старой квартире были метра в три с лишним, отчего тролль что в шлеме, что без спокойно в ней помещался. Разве что в дверях пригибаться пришлось, из осторожности даже с запасом, проверяя рукой настоящее расстояние и всё боясь, что мир и тут не такой, каким кажется.

В туалете Дерек пробыл достаточно долго — половину времени убив на то, чтобы разобраться, как снимаются с рук латные перчатки, и положить их на стиральную машину — прежде вдоволь насмотревшись на свои ладони и пальцы, на пробу постучав недлинными когтями по всё той же машинке и попытавшись поскрести ими тыльную сторону ладони. Острыми они не были — хорошо, и на удивление, ощущение "я превратился в монстра" набрасываться не спешило: подспудное, не дающееся прямому осознаю чувство чего-то правильного, родного и уместного — даже более верного, чем его "несовместимое" со всеми этими видениями человеческое тело — уверенно грело в подвздошье, и дышалось от этого легче. Запоздало Дерек сообразил, почему не чувствует веса всех этих латных пластин, покрывающих тело: для такого исполина — сколько в нём сейчас? все два с половиной? больше? — он не был в тягость и даже, пожалуй, был привычен. Радовало вдобавок и то, что, кто бы этот доспех не придумывал, он подошел к вопросу практично: двигать руками-ногами Дереку ничего не мешало, и что самое главное — пах был закрыт вполне себе отстёгивающейся... "занавесочкой" — другого слова парень так и не вспомнил, — в мелкую серебристую чешуйку. Странного вида штаны под ней оказались не на привычных заклепках и молнии, а на веревочках — давя в себе стопорящее удивление, тролль принялся их развязывать, и... Хорошо, наверное, что Джулиан не стал его торопить и проверять, как дела. Хотя надо полагать, что его-то вид тролля, замершего столбом над унитазом и отрешенно пялящегося себе в полуснятые штаны, как раз не удивил бы. Видения Грёзы, снова без спросу одолев, кружились и шептали что-то в уши, утащив сознание Дерека вглубь иной реальности, и проморгался он далеко не сразу — сам этого, впрочем, толком не осознав.

С победой вернувшись из своего длительного похода, смущённо тупящий взгляд тролль, вопреки бравому воинственному виду выглядящий сейчас скорее застенчивым подростком, приглашенным в гости к профессору, как и было указано, расположился на полу, лязгая суставами доспеха и скрещивая ноги. Какое-то время рассматривал узоры на сапогах, украшенных латной ковкой, даже пальцем по ним поводил — осторожно, как будто не своё, — и только когда Джулиан представился, удивлённо поднял на него глаза. Большие и синие. Джулиан? Это как король лемуров в Мадагаскаре? Ну, по крайней мере, легко запомнить...

— Надо, — помрачнел он в ответ на поднятый вопрос о звонках. — Дяде. Он будет очень недоволен, если я к ночи не вернусь, — тролль покосился за окно, где тем временем становилось все темнее. — А что... мне ему сказать? Как долго мне тут... — он не договорил до конца, но вопросительная интонация была очевидна.

"Я не хочу возвращаться, — одновременно с этим мелькнула мысль, тенью тягостного разочарования скользнув во взгляде. — Не хочу. Только не обратно..." Только не туда — не снова в эту атмосферу неприятия самого себя, в эту мерку странного аутичного служки с недостатками развития. Того, кто мешает, того, кто обуза и того, кого просто терпят, потому что "родственник". Всплески Грёзы просто не давали, не позволяли ему жить "как все", не оставляли шансов на понимание — и теперь, когда ему показали другой путь, голова просто трещала от сотен таких важных вопросов: как долго, что с этим делать, почему не человек, почему такой, в самом ли деле магия и как же с этим живут, но...

Но задать их Дерек в очередной раз не успел — в какой-то момент его глаза вдруг закатились, и тролль с сопоставимым его размерам грохотом металла упал спиной на пол, заскрежетав сцепленными зубами. На эпилептический припадок не похоже было только тем, что выгибаться и судорожно биться он не спешил — только тяжело задышал и сжал кулаки, сопротивляясь чему-то очередному в своих видениях, штормящих сознание от излучаемого сутью китейна гламура, с заметной силой плеснувшего по сторонам. Только несколько вдохов спустя тролль зашевелился, тяжело перевернувшись набок и попытавшись свернуться на полу калачиком — насколько у него это вообще могло получиться в металлическом облачении...

+1

29

Это хорошо, что тролль про короля лемуров только подумал. А иначе получил бы безродный от благородного ши по первое число, несмотря ни на упоминания короля, ни на то, что китейны, в общем-то, тоже часть сказки, а паки так и вовсе могут быть лемурами. Но он-то не пак.

Джулиан выпустил струю дыма.

— Дай посчитать, — указательным пальцем он сбил пепел в жестянку из-под консервированных бобов, что служила вместо пепельницы. — У меня ты уже чуть больше двух суток, — для верности Айлил глянул на часы на руке, те исправно показывали начало девятого вечера девятнадцатого числа. — Плюс... когда у тебя все началось, ты помнишь? Эти твои массированные "га..."

Джулиан оборвался на полуслове, наблюдая, как тролль валится на пол. Кидаться и ловить его он даже не собирался — оказаться погребенным под грудой металла и внушительным телом благородному господину виделось непривлекательной перспективой.

— Алло? — позвал он тролля, когда тот свернулся недокрученным калачиком посреди комнаты. Но ответа не получил и оставил парня общаться с Грёзой — тем временем как раз закипел чайник, так что заняться Ли было чем.

Залив в чашки кипяток и высыпав крекеры из пачки в тарелку, он сел на за стол и, докуривая, принялся ждать, когда, во-первых, заварится чай, во-вторых, тролль придет в себя — если вообще придет. Ну хоть чаю Джулиан попьет, что уж тут.

Молча он наблюдал за парнем, что то вздрагивал, то сильнее сжимался на полу, словно видел дурной сон. Взял чашку, ложкой вынул из нее заварку, положив на блюдце, начал пить, закурив вторую сигарету. Тролль все так же лежал на полу, переживая с Грёзой явно какой-то конфликт. Наконец минут через десять Джулиан плюнул, присел около парня и надавал тому смачных пощечин, чтобы выдрать из цепких лапок видений.

Отредактировано Джулиан Ли (2016-05-17 12:24:32)

+1

30

Дернувшись от первой пощечины, открыл глаза Дерек со второй, а проснулся только с третьей — судорожно хватанув ртом воздух и разгибаясь на полу — только доспехи заскрежетали по доскам ламината. Перевалился на спину, дыша, как после пробежки, пытаясь сфокусироваться на склонившемся над ним ши. Изображение плыло, сердце в груди колотилось, как бешеное — а в ушах сквозь рёв десятков глоток, звон мечей и топот ног всё ещё звенел отголосок женского крика. Он был уверен точно: она звала его по имени, по его настоящему имени, но что это было за имя и кто такая была эта "она" — как ни морщи лоб, не вспоминалось. Голос сливался на высоких нотах, и в груди остро щемило забытой тоской. Она хотела, чтобы он ушёл вместе с ней, но он должен был остаться — не мог, никаким духом не мог нарушить данную клятву. Путь закрылся, поглотив её голос, её образ, её запах — закрылся спасительно, уберегая от Банальности, от смерти и разрушения. А он — он остался бороться с этой бедой здесь, защищать то, что должен был защитить. Дерек, все никак не в силах успокоить дыхание, перевёл нервно бегающий взгляд на потолок, морщась и ощущая, как ещё ноет затылок от удара об пол. Что, чёрт побери, это было. Что он только что видел? Холодок закрался меж рёбер и сжал цепкой маленькой рукой — осознание себя не собой давалось с большим трудом. Парень сжал зубы, сдавленно втягивая сквозь них воздух.

— Что происходит?.. — в которой раз спросил он, растерянно и без надежды на ответ. Даже на Джулиана не смотрел — к потолку обращался. Чувствовалось по тону, срывающемуся на шепот — от всего навалившегося он просто уже на грани: крышечка на кипящей недоумением кастрюле начинала бренчать и беспокойно подскакивать. — Почему я... вот так? Почему я превратился в... это? — Дерек сделал над собой усилие и приподнялся на локтях, мазнув отчужденным взглядом по своим синеватым рукам. — Что мне теперь делать? Я же не могу таким вернуться... Дядя, он... Такого же не существует. Я вижу всякое, и как будто это было со мной... но я же не...

+1

31

Увидев, как в распахнутых глазах тролля зрачки реагируют на свет, Джулиан поднялся и отошел на шаг, давая тому возможность возиться и копошиться на полу, как удобно. Он лишь чуть скривился, когда металл лат в который раз чирканул по полу — по полу в Грёзе, потому что здесь, в Мире Осени истинная суть китейнов оставалась чужой.

Ши сжал губы в нитку, скрестив руки на груди. Ну вот как объяснить этому идиоту, что происходит, если тот то и дело проваливается в Грёзу? Ладно, попробуем.

— Ты просыпаешься, — заговорил он быстро, но очень четко и очень давяще. Да, слушай сюда и запоминай каждое слово — верь каждому слову. А то времени мало, дай Грёза успеть хоть основное сказать. — Все это время ты спал в своем человеческом теле, но пришло время вылупляться. К дяде вернешься спокойно — смертные не видят наших истинных тел. И да, это все было с тобой. Произошло с тобой в твоей настоящей жизни дохреналлион лет назад.

Замолчал, внимательно глядя на тролля. Все услышал? Вообще, тут он еще, нет?

+1

32

Тролль был тут — сидел, приложив руку к виску, и молча осмыслял услышанное. Видно было невооруженным глазом, как давит, размазывая по полу, вес переживаний и осознания — хлеще, чем доспехи, в которых он двигался так, словно вообще их не чувствовал. Сознание, теряющее ориентиры и веру, остервенело вцепилось хоть в какое-то объяснение нечеловеческой природы того, как он видел себя. Не был человеком... чёрт побери, и в самом деле фантастическая книжка какая-то. И даже ущипнуть себя не поможет: Дерек уже не раз убедился, что болью навещавшие его миражи и странные создания не изгоняются.

— Это закончится? — спросил он, помолчав, уже более твердым голосом — хотя всё таким же придавленно-тихим. — Когда я... вы говорите, "вылуплюсь", это закончится? Я перестану видеть всякие странные вещи? — уточнил он наконец, что имел ввиду. — Того, чего нет. Для других нет, — тролль неосознанно коснулся ладонью своего плеча, в замешательстве ощущая под касанием прохладный металлический рельеф наплечника. Где-то там, на его человеческом теле, недавний синяк в пол-плеча еще и не думал желтеть. Но сейчас — сейчас тролль чувствовал совсем не то, что ожидал, при попытке сконцентрироваться на том, что помнил, тут же начиная проваливаться куда-то внутрь себя и с коротким испугом отбрасывая мысль в сторону. Он сглотнул, сплетая когтистые пальцы перед собой, снова расплетая и медленно рассматривая их. Реально. Это вот — реально. Он какой-то маг и волшебник? Оххо-хо...

На практике с этим свыкнуться оказалось совсем не так просто и захватывающе, как в мечтах получить письмо из Хогвартса на 11-тый день рождения. Или найти в шкафу тайный путь в Нарнию. Может, потому, что он стал не магом с колдовской палочкой и не принцем зачарованной страны, а каким-то синим чудовищем в доспехах. Спасибо хоть не мохнатым, хотя клыки с ушами всё равно торчат. Дерек припомнил то, что видел в зеркале над рукомойником, и постарался как можно спокойнее, долго вздохнуть. А что ему еще остаётся, кроме как стараться не поддаваться сумбуру обрывочных пониманий, скрепленных догадками и пронизанных незаданными вопросами, и пытаться принять вещи такими, какие они есть?.. Как бы силён не был страх и желание, чтобы это всё просто. побыстрее. закончилось — он кожей чувствовал, что не имеет права просто сбежать и спрятаться, последовав тому пути, которым до этих пор пытался решать проблемы потустороннего характера...

+1

33

— Ну, все рано или поздно проходит, — с претензией на философию флегматично заметил Джулиан, не уточняя, как именно это все традиционно заканчивается. Снова подумалось об Ингарде. Он поморщился от своего сортирного юморка.

— А для кого — для других-то? — ши снова вернулся к кухонным шкафчикам, взял с них пепельницу и переставил на стол. Сел, чиркая спичкой, прикурил. — Для меня, например, есть — и доспехи твои, и рожа твоя троллья, и дерево вместо стены. — Джулиан сделал затяжку, словно бы размышляя. Наклонился, отряхнул колено, на которое опирался подле тролля, разогнулся и снова затянулся сигаретой. — Нет, парень, это не закончится. По большому счету, все только начинается. Это как если бы в Матрице ты выбрал красную таблетку — только здесь нет ни Матрицы, ни таблетки, ни права выбора. Хотя — есть, но ты свой, судя по всему, уже сделал.

+1

34

Философские сентенции "эльфа" тролль встретил недобро опущенными бровями — ему было совсем не до высоких материй. Это высоким материям от него в срочном порядке что-то требовалось, и Грёза вокруг проступала всё более явно, стирая один интерьер и заменяя его другим — вернее, его почти полным отсутствием. Что удивительно, в этом просторе, упирающемся в дерево, было уютнее — и легче дышалось. Только вокруг сидящего за столом и пьющего самый обычный чай Джулиана еще сохранялись намёки былой реальности. Слева прямо сквозь стену пронеслось что-то пронзительно-голубое с белым, похожее на элементаля воды, каким его обычно рисуют в играх — Дерек дёрнул головой вслед явлению, с журчащим колокольным смехом растворившееся "в текстурах". Прерывисто выдохнув, он зажмурился на две или три секунды, и снова перевёл взгляд на Джулиана, прислушиваясь к его словам.

"Троллья?"

— А вы, стало быть, что-то вроде Морфеуса? — усмехнулся Дерек, подтягивая ближе подушку и осторожно опускаясь на спину — хотя разговаривать так было не то чтобы правильно и вежливо, но больше падать затылком об пол ему не хотелось. Потолок над головой, стоило взглянуть на него, зачирикал и принялся обильно цвести, нарастая пышными лианами с яркими бутонами. Тролль поспешно потряс головой и, как мог, повернул её в сторону Джулиана. Кыш, кыш, проклятая. — И почему троллья?..

Хотя, на самом деле, о причинах он догадывался. Вот только тролли в его представлениях были совсем зелёные и далеко не настолько похожие на людей, скорее уж на горилл. Ну, если не брать тех, что обитают в интернете. Губы Дерека невольно поджались, давя нервный смешок. Тролль, тоже мне.

О природе выбора он не спрашивал — сам догадался, что речь шла примерно о принятии своих видений за правду или о добровольной сдаче в психбольницу. Вот только у самого Дерека сохранялось стойкое ощущение, что выбора ему как такового и не давали — просто нафаршировали этими грёзами до упора, как индюшку на день Благодарения. Где же тут не принять, когда ни вздохнуть, ни шагу ступить без этих завихрений реальности не получается... Всего, чего по-настоящему хотелось сытому впечатлениями по горло троллю — это сна и хоть какого-то спокойствия. Но судя по тому, как пол под спиной начал неумолимо раскачиваться, словно палуба швыряемого волнами корабля, рождая желания покрепче вцепиться в него всеми пальцами — о спокойствии пока можно было даже не заикаться...

+1

35

— Хреновый из меня Морфей, — Джулиан дернул уголками губ, изгибая те в подобие улыбки. — Так что нет, попал ты совсем не на такого крутого дядьку. Разочаровательно? — усмехнулся он, затягиваясь сигаретой, глубоко вдыхая и следом закашлявшись. Ши дернул головой, чертыхнулся и запил чаем.

— Потому что ты — тролль. — Сам собою разумеющийся факт. Для Джулиана. Он вздохнул и посмотрел на парня. — Тут тебе чай заварился. Так и будешь лежать? Может, крепковат малость стал, — помешал ложечкой в чашке и отложил ту на стол.

Он не представлял, как пояснить пацану то, на что Ингард потратил годы. Китейны — это не сказка, которую можно рассказать за вечер; Грёза — это не крошечный кусочек мира, который будет достаточно красочно описать, а все остальное слушатель додумает сам. Грёза — это огромный мир, целая ойкумена, чья история прочно сплетена с человечеством. Но черт побери, это же сколько рассказывать-то. И явно не в данный момент, когда парень то и дело проваливается в себя, не в состоянии справиться с наплывом Грёзы, а ответы требует вотпрямщас.

— У китейнов — это мы все, народ такой — есть что-то типа рас у людей. Совсем приблизительно. Называются китами. Но не теми китами, которые в море плавают, — уточнил он, внимательно глядя в ясные голубые глазоньки тролля. — Их всего десять. Но что там с твоим дядей? Не очень, знаешь ли, хочу, чтобы ко мне полиция нагрянула в поисках пропавшего мальчика — будет сложно пояснить, зачем я притащил тебя к себе.

+1

36

На возражение о Морфее тролль помотал головой из стороны в сторону.

— Ну, выглядите вы достаточно круто, — "утешил" он, серьёзно посмотрев на кашляющего ши. — Я имею ввиду, вот этот вот всё... и меч тоже. Ну, очки и кожаный плащ, конечно, впечатляют. Но это вот — больше, — он уверенно кивнул, в очередной раз изучая взглядом аристократические одеяния Джулиана и задерживания взгляд на рукояти его оружия.

Покосившись на чашку с чаем, полускрытую от него за краем стола, Дерек сглотнул и с некоторым сожалением кивнул.

— Спасибо, но я лучше полежу, — отказался он. — Я не уверен, что дойду до стола быстрее, чем вы... ох...

Он стиснул кулаки и крепко зажмурился: восприятие качнуло особенно сильно, ощущение пола под спиной пропало на несколько секунд, а как только вернулось — во все стороны полетели какие-то сине-зеленые брызги, превращающиеся в птиц. Сообразив, что невольно задержал дыхание, тролль отпустил его, снова сглатывая и слушая тяжёлые удары сердца. Оно мигрировало где-то в теле, то раздаваясь сильнее у правого уха, то почему-то дергаясь в коленке. Дерек приложил ладонь к груди и прижал, усилием воли пытаясь вернуть его на место — и нервно дёрнул рукой, когда вместо этого из пупка начал расти длинные зеленый побег, схожий с теми, что постепенно захватывали потолок. Брр-р! Он даже не осознал сразу, что на нём больше нет нагрудника — наплечники, судя по ощущениям, оставались, а вот основная часть доспеха куда-то пропала... как выяснилось одним взглядом ниже — вместе со штанами. Дерек смущенно кашлянул, попытавшись подогнуть ногу — сапоги, что характерно, остались на месте, непонятно, правда, зачем — и хоть так прикрыть пах, но чуть не ударился коленом об потолок, вздрогнул и не сдержал вымученного стона. Ну сколько можно-то?!..

— Я что-нибудь придумаю, — невнятно, словно в лихорадочном жару — теперь его мучили короткие вспышки чего-то среднего между светом, цветом и звуком, что тут и там раздавались в комнате и заставляли изо всех сил жмуриться, давя рефлекторные вздрагивания. Дерек обвёл языком сохнущие губы. — Что ему сказать... я придумаю... только можно мне одеяло какое-нибудь? Оно куда-то всё делось, — обиженно пожаловался он, в меру возможностей прикрываясь руками и запрокидывая голову, неопределенно щурясь. Дерек был уверен, что на чём-то лежал, когда только проснулся — но сейчас никак не мог увидеть, на чём же: Грёза застила ему глаза, мешая контактировать с Осенью напрямую.

Пауза, и с новым тяжелым выдохом тролль добавил.

— И я не мальчик. В смысле... не волнуйтесь, — он открыл глаза и постарался посмотреть на Джулиана. — Мне двадцать уже. Могу куда хочу... только назад могут не пустить... но фиг с ним, я и не хочу туда...

Судя по неравномерным паузам между словами и тому, что Дерек то говорил в полный голос, то сбивался на громкий шепот, словно сам себя не слышал, Грёза постепенно снова начинала брать верх. Тролль резко дернул головой и сдавленно ругнулся, шатнувшись от какого-то плавающего в воздухе сома, с протяжным беззвучным "уаа-ом" спланировавшим по дуге с широко открытым беззубым ртом — и проплывшего сквозь пол прямо над его подушкой...

Отредактировано Дерек Мэйси (2016-05-18 09:03:20)

+1

37

— Потому что я ши, — веско ответил Джулиан, сам не замечая, как вскидывает голову, разворачивает плечи и смотрит на тролля сверху вниз. Не потому что он, сидя на стуле, выше лежащего на полу парня, а потому что между ними, господами по праву рождения, и вот этими, плебейскими червями, непреодолимая пропасть. Ши откидывается на спинку стула, и, глядя на это простое движение, можно совершенно четко представить, что вместо стула — трон, а на поверх длинных темных волос, убранных в хвост, надет серебряный с драгоценностями венец.

Но уже через секунду Айлил снова подносит к губам сигарету и видение развеивается, как дым, словно и не было ничего: ни черного бархата дублета, ни дракона аржан на груди, ни меча в простых ножнах и темным камнем в яблоке на поясе. Впрочем, если тролль сосредоточится, он снова сможет все увидеть. Хотя — какое сосредоточиться? Джулиан, чуть приподняв бровь в усмешке, наблюдал, как тролль в очередной раз борется с наплывом Грёзы, которой надоело ждать свое трепливое дитя, а потом и вовсе уронил челюсть, когда на парне пропала не то что часть доспеха — часть всей вуали. Он расхохотался. Нет, если поразмыслить, ничего странного или смешного тут нет и то, что вуаль — эта часть самого китейна, воплощение глубинных представлений фаэ о самом себе — нестабильна настолько же, насколько нестабильно осознание феей себя и ее связь с Грёзой во время Танца, вполне закономерно. Но, черт тебя дери, Дерек Мейси, это все равно смешно!

Смешно было и от реакций самого пацана. Тролль стыдливо приподнимал коленку, пытаясь прикрыться, лопотал что-то, сбиваясь с мысли. Все это было так наивно и невинно, что Джулиана вдруг проняло до самых печенок. Он словно встал лицом к лицу с реалией, которой не было места в его мире, но которая была в нем давным давно, уже почти забыта, и лишь ее отголоски цепляют самые чуткие струны души. Как же этот сучонок похож на Ингарда. Этой своей глубинной сутью, которая вопреки всем обстоятельствам жизни так и осталась незамутненным горным хусталем. Истинная благость, ядро личности троллей, их остов, их костяк, их исток. Ингард оставался собой даже спустя годы рядом с Айлилом, даже после присяги их Дому — чертов, чертов тролль! Джулиан резко встал со стула, отчего тот с шумом отъехал назад, прошел мимо парня к кровати, сдернул с нее покрывало и кинул на Дерека. Смешно больше не было ни на грамм.

Он вернулся за стол и взял еще одну сигарету.

Отредактировано Джулиан Ли (2016-05-18 15:08:35)

+1

38

Зарывшись под брошенное одеяло чуть ли не с головой, Дерек ненадолго затих, поежившись и закрыв глаза, словно мёрз. С температурой ощущений и в самом деле происходило что-то странное — благо, хоть человеческому его телу, по-прежнему одетому вполне по жаркой августовской погоде в майку и джинсы, порядком испачканные после всех падений, лишнего перегрева от химерического одеяла не грозило. Впрочем, оно само справлялось: действие жаропонижающего стало заканчиваться, и лихорадящий бред снова начал брать верх. Не похоже, что тролль, просыпающийся буквально на десяток секунд и снова со стоном проваливаясь в очередное видение, в котором содержательные моменты мешались с откровенным бессвязным хаосом, будет в состоянии сообщить что-либо своим родным самостоятельно...

Он очнулся резко — ранним утром, еще до того, как стал просыпаться город: часы показывали около шести, и за окном уже было светло. Распахнул глаза, ловя учащенное от суматошно бьющегося сердца дыхание, сглатывая и поражённо оглядываясь. Где он, саламандра его покусай? Совершенно незнакомый участок Грёзы. Как он тут оказался, он же... Джейнан, усилием сев и приложив руку к виску, неровно вздохнул, вспоминая. Нет, всё правильно. Он теперь...

Тролль закрыл глаза, сосредотачиваясь на ускользающих обрывках воспоминаний. Лица людей, голоса, запахи, ощущения — то, что не было Грёзой, то, на что она была натянута, как второй, тайный полог, то, что ощущалось в самой глубине неизбывным якорем присутствия, убежищем и средством. Тело человека, с которым его свёл порядок судьбы, человека, в котором он обречён был ждать нового пробуждения в Мире Осени. Человека, которым поневоле он и сам был немного — но в то же время нет. Сквозные воспоминания, чувства — принадлежали им обоим, но чем полнее тролль ощущал себя, тем дальше в тень уходило то, кем он был раньше — кем был человек. Это было не его рождение, не его прошлое, кусочек не его жизни — жизни позаимствованной, жизни, под прикрытием которой он сохраняет своё право на существование. Дерек Мэйси, да? Что ж, в какой-то мере, это теперь тоже он. Человек, в котором проснулся подменыш, к сожалению, больше не властен над своим будущим — но тролль позаботится о том, чтобы оно было добрым и надёжным. В конце концов, теперь это и его будущее тоже.

Память всё еще расплывалась: ярче перед ней вставали события последних дней, запечатленные в памяти человека — метания на полу, обрывки Грёзы... что-то из них он и в самом деле узнавал, но не мог сказать, хронологически когда что из этого было. Это было. Но что перед чем? Как звали "её"? Почему-то не помнить этого было обидно. Впрочем, у тролля оставалось чёткое ощущение, что всё это к нему ещё вернется — нужно просто продолжать смотреть. Хотя это, конечно, не отменяло того, что он чувствовал себя как-то пустовато — сидя в этой комнате, разглядывая обстановку Мира Осени, что пришла на смену картинам Грёзы. Коснулся своего лица, посмотрел на руки — обычные, смуглые от загара человеческие руки. Да, всё правильно... Он снова прикрыл глаза, сосредоточенно соображая, как он сюда попал — заглядывая в память себя-не-себя, память, тогда ещё принадлежавшую человеку. Что ж, как минимум, он в месте, где есть другие феи, и судя по количеству гламура, которое можно было ощутить — их здесь много. Должно быть, неподалёку фригольд. Это хорошо. Даже, пожалуй, замечательно. Но кем был тот, кто привёл его сюда? Чёрный бархат, серебро, меч на поясе... а, фуаты его забери! Тролль поморщился: узнавание неприятно, сильно дёрнулось внутри, словно пришпоренная лошадь, но ударилось об одолевающее его беспамятство и заглохло. Эти цвета, этот герб — они что-то значили, но Джейнан только и мог сказать, что значение это отрицательное. Но почему? Ши ведь не враг ему. Он вытащил его, он спас его. Он же ши.

Тело всё ещё гудело, отдохнувшим не чувствовалось — это же сколько суток Танец пробуждающегося китейна держал его в постоянном напряжении? По идее, он должен быть страшно голоден — но голода не было: ощущения свалялись в один большой смутный комок и отказывались разъединяться. Через силу переведя дух, Дерек дотащился до стола и сел, тяжело облокотившись на столешницу одной рукой. Во второй по-прежнему торчал катетер от капельницы, и он, не слишком знакомый с медицинскими примочками, старался лишний раз ею не двигать. В квартире было тихо, за окном тоже — а тролль сидел и пытался сообразить, что ему теперь делать, что вообще теперь будет и как с этим дальше жить.

Не каждый всё-таки день ты вот так берёшь и рождаешься заново.

+1

39

Джулиан также ничего не мог сообщить родным бедолаги, что бредил у него на полу, — он попросту не знал кому. А настолько близких друзей-знакомых в полиции, в которой он по сути работал, чтобы они полезли в базу данных и нашли там данные на двадцатилетнего Дерека Мейси, у него по понятным причинам не было. Что не мешало ему не столько надеяться, сколько понимать и знать, что в случае проблем, вызванных появлением тролля в его жизни, ему помогут — благо, в Шайеннском департаменте работает достаточное количество китейнов. Так что он оставил парня лежать у себя на полу, бредить, приходить в себя, снова проваливаться в видения, что внутри него извергались таким же фонтаном, как и гламур — наружу. Джулиану казалось, что его перламутрово-прозрачные завихрения можно потрогать рукой.

Впрочем, как и в минувшие трое суток, человеческое пристанище тролля не осталось без присмотра. Без особой заботы и нежности, но с педантичностью и ответственностью медика Ли проверял и приводил в норму температуру Дерека Мейси, ставил капельницы, провожал до туалета и даже помогал улечься обратно, если сознание того вдруг накрывала очередная волна Грёзы и тело вдруг делалось беспомощным, как кукла. Он делал все, чтобы, очнувшись после Танца, этот смертный сосуд оказался в надлежащем состоянии.

Порой, сидя за столом, в кресле или лежа на кровати, он смотрел на тролля, чья химерическая суть то отчетливо проступала, скрывая собою слабое тело человека, то становилась почти прозрачной, невидимой, подрагивала дымкой перламутрового гламура, открывая смуглые мускулистые руки, молодое лицо, в чьих чертах были свидетельства примеси латиноамериканской или даже индейской крови, крепкую шею, затянутый в майку торс... — и гадал, каким же выйдет из Танца этот китейн. Сейчас он был беспомощным кутёнком, несмышленышем, но кто знает, насколько для него отступят Туманы, чему позволят подняться из глубин памяти, кого выведут на свет воспоминания о прошлых жизнях — и самое главное, о первой и, по сути, единственной, словно пунктирной линией идущей сквозь века вынужденных пробуждений в человеческих телах. Кто знает, тролль, быть может, мы даже встречались раньше, давно, еще до Раскола.

— И как оно? — спросил Джулиан, садясь в кровати. Он всегда спал чутко, особенно если рядом были чужаки, так что стоило Дереку отодвинуть стул, как паутинка сна слетела с мужчины и растаяла практически без следа.

Он спустил ноги с кровати, пальцами правой руки потер глаза и поднялся. Натянул висевшие на спинке кровати джинсы.

— Кофе будешь? — пройдя мимо парня, он поставил греться чайник и взял сигарету.

Сейчас тролль мог рассмотреть его без рубашки. Худое тело было удивительно мускулистым. Под одеждой этого было совершенно не заметить. Впрочем, вряд ли парень помнил, как выглядит этот человек в рубашке. Джулиан наклонился и прикурил от горящей конфорки.

+1

40

— Буду, — вздохнул Дерек, искоса проводив ши взглядом и снова уставившись на столешницу. Кажется, разуму его после всей свистопляски впечатлений просто нужен был отдых — на ум просто-таки ничего не шло, в голове висела тишина и опустошенность. И Дерека это целиком и полностью устраивало. Он лишь слушал, как вспыхивает зажженный Джулианом газ, бряцает и стучит что-то, что ши снимает с полок.

— Спасибо, — вздохнул, промолчав. Это было не за кофе — за все и сразу, судя по глубокому серьезному тону, увесисто повисшему в воздухе. — Полагаю, мне стоит ещё раз назвать себя. — Он поднял глаза на ши. — Джейнан Красс. И я благодарен вам за гостеприимство, Джулиан... — тролль поднял брови, задержав паузу в ожидании того, что аристократ сделает скидку на его всё ещё затуманенное сознание и сам назовет свой Дом.

+1


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Прошлое » [17-25.08.2014] Пробуждение: танец грёз