Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


ПравилаСюжет и квестыО мире
Заявки на персонажей
Мир Тьмы: Подменыши

Добро пожаловать на ролевую по Миру Тьмы: Подменыши!
Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези
Место: США
Время: лето 2017 г.

LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Осколки прошлого » [26.03.2016] По ученику и об учителе судят


[26.03.2016] По ученику и об учителе судят

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://sa.uploads.ru/V2c0f.jpg
Дата: 26.03.2016
Место: Шайенн
Участники: Сеймур Лейн, Мастер
Сюжетность: сюжетный
Описание: Подпасть под чужое влияние не так сложно, особенно, если ты - гилли ду и часто думаешь о Зиме. А то, что на первый взгляд кажется интересной философией и не лишенным смысла, на самом деле может оказаться куда более опасным. Зайдя в гости к своему знакомому без предупреждения, Сеймур и подумать не мог, что он там увидит. И чем это обернется для него самого и многих других.
Предупреждения: насилие

+1

2

Девчонка все еще была без сознания. Барри стоял поодаль и рассматривал свои рабочие инструменты, он ждал. Наконец лежащая пошевелилась, попробовала пошевелить руками и ногами, поняла, что привязана к столу и начала биться в ремнях как загнанная в угол крыса. Она и была ею – мерзкой, вонючей крысой.
Барри подошел к столу, наклонился к уху девчонки и тихо прошептал:
- Успокойся, все равно не вырвешься.
Услышав голос, девчонка замерла на секунду, а потом начала биться с удвоенной силой. Барри поморщился и отошел от нее, выжидая, когда она устанет и успокоится. Он заклеил ей рот малярным скотчем и на всякий случай завязал глаза – предосторожности лишними не бывают. Однажды одна из этих крыс сумела вырваться и чуть не сбежала от него. Теперь Барри стал умнее, теперь он начал перестраховываться.
Наконец, девчонка все-таки успокоилась, поняв, что он сказал правду – ей было не вырваться. Когда-то давно Барри работал на скотобойне – он умел надежно фиксировать тела, чтобы они не мешали мяснику делать свое дело. И эта крыса не будет мешать ему делать его дело.
Барри подкатил свой столик с инструментами к столу и задумался, разглядывая разложенные на нем ярко блестящие хромом вещицы. Скальпель он уже пробовал – никакого результата. То есть, результат был, но совершенно обычный – рана, кровь и, очевидно, боль. А от этих щипцов, которые дамочки используют, чтобы делать кудряшки, были обычные ожоги. Нет, это все не годилось. На самом деле Барри хотел использовать в этот раз новый нож. Это был очень особенный нож. Барри не мог никак понять, чем именно он так отличается от других, но он точно был особенный.
Взяв в руки маленький, почти перочинный ножик, он сделал им тоненький надрез на руке девушки. Совсем тоненький, толщиной в человеческий волос. Но девчонка сначала вздрогнула всем телом, а потом снова начала трепыхаться в ремнях. Ранка дымилась, дымилась, как будто кожу полили кислотой. И в то же время не дымилась. Барри видел, как на розовой коже выступили чуть заметные капельки крови и, в то же время видел, как светлая плоть расползлась дымящейся раной.
Он очень не любил это ощущение – как будто в глаза попала вода, и ты то видишь все предельно четко, то совсем мутно. Так и здесь. Вот он видит рыжие кудряшки и часть лица, не закрытую платком и скотчем, в веснушках, а вот – длинные густые оранжевые кольца волос, почти касающиеся пола, а в их гуще торчат маленькие рожки, намазанные какой-то блестящей дрянью, от чего блики бегают по лицу лежащей и по его рукам.
Барри сплюнул себе под ноги. Крыса, мерзкая, вонючая крыса! И не важно, что от девушки пахло какой-то смесью цветов и ликера, которая скорее настраивала на игривый лад – это было еще хуже! Эти мерзкие твари знали, как привлечь, завлечь и увлечь, о, еще как знали! И охотились в ночи на дурачков, у которых не хватало выдержки держать член в штанах, чтобы потом… Что именно они делали потом, Барри не знал, но был совершенно уверен, что что-то плохое. Иначе, зачем так делать? Зачем прикидываться людьми и ходить по улицам, как ни в чем не бывало? Но он – Барри – знал страшную правду. Он видел их, какие они были на самом деле – рогатые и полураздетые или бледные и как будто пылью припорошенные, или высокие и очень красивые. Или огромные, синекожие и рогатые. Этих Барри всегда обходил стороной. Но были еще и другие – низкорослые, крепкие, с красными глазами, от таких он убегал в ужасе, стоило им только оказаться рядом.
Но, как бы эти не выглядели, - они все были одинаково чужими, мерзкими и... лишними. Но это ничего, Барри еще найдет способ избавиться от них, у него еще есть время.
Сейчас же его больше всего занимал вопрос, чем этот нож был такой особенной. Барри и сам чувствовал болезненное жжение, когда прикасался к лезвию, но эти просто с ума сходили, когда он прикасался им к их двуличной шкуре.
Ухватив тонкую рукоятку покрепче, он нажал на нее и сделал глубокий надрез на животе мерзкой твари. Та разинула рот в немом крике, но скотч держался крепко. Из-под повязки потекли слезы. Но все это было зря – Барри только начал свой новый эксперимент.

+4

3

Барри были нужны друзья. Определённо, ему они были нужнее, чем Сэймуру — тот прямо-таки готов был признать себя несостоятельным в плане коммуникации с другими людьми, повесить на себя ярлык неудачника и тихо уединиться в своих оранжереях. Копать землю, окучивать сад, избавляя прекрасные растения от мерзких сорняков, перекидываться словечком-другим с посетителями ботанического сада. Словом, Сэймур вполне смирился с тем, что он — не самый компанейский парень в этом городе.
Круг его знакомств ограничивался таким количеством людей, что хватило бы и пальцев на одной руке, чтобы сосчитать их. Сэймур время от времени наносил им визиты, выдумывая разнообразные поводы: то новый сорт рассады принесёт — ведь в городе много фермеров и садоводов, вдруг кому-нибудь да пригодится, то попросит занять немного средств до своей следующей зарплаты. Не то, чтобы Лэйн имел большие статьи расходов или часто тратил деньги. Просто временами ему было достаточно трудно удержаться и не приобрести новое растение. Вот недавно совсем удалось заполучить редкий вид цветка, совсем молодой ещё побег, только-только проклюнулся. Увидев его на чьём-то окне, небрежно засунутым в горшок противного песочного цвета, Сэймур вознегодовал: как смеет кто-то относиться к цветку столь безнравственно?
Он назвал его Далия и поставил рядом с Фредом, кактусом. Эта парочка очень мило смотрелась на столе в маленьком кабинете, который Сэймур занял после смерти своего Наставника.
Но возвращаясь мыслями к Барри, Лэйн неизменно грустнел. Он хорошо помнил обстоятельства их знакомства и чем это едва для него не обернулось. Но как бы ни был жесток этот человек, какие бы обидные слова не говорил, Лэйн понимал, что не может просто так его бросить.
Он питал к Барри разные чувства. Сначала это была жалость. Сэймур прекрасно помнил, как относились к нему, гилли ду, другие фэйри, и находил, что Барри испытывает в мире людей примерно те же затруднения. Потом это было восхищение. Казалось, Барри совершенно не волнует общественное мнение. Он был решителен и казался совершенно неуязвимым — в нём Сэймур видел если не образец для подражания, то пример стойкости духа точно. Затем восхищение сменилось страхом, но почти сразу же его заменил собой преданный интерес. Барри был не просто одинок — он выбрал эту стезю сознательно, и к тому же он говорил довольно толковые вещи.
Они не виделись уже несколько дней. Сэймур поймал себя на мысли, что он скучает по Барри. Найти его дом не составляло труда — растения и кустарники были доброжелательно настроены сегодня.
Положив ладонь на дверную ручку, Сэймур вдруг засомневался: правильно ли он поступает? Неожиданные визиты... их и обычные люди не особенно привечали, а Барри был явно более сердитым, чем обычные люди. К тому же, он и сам обычный человек... так, может быть, стоит зайти завтра? Или на следующей неделе? А может, надо было заранее позвонить?..
Сэймур отпускал и заново хватался за ручку двери несколько раз. Он в нерешительности топтался на месте, не зная, не находя в себе решимости войти внутрь без приглашения. Наконец, сделав глубокий вдох, Лэйн вошёл.
Его почти сразу пригвоздил к полу крик. Он не услышал бы его снаружи, но теперь, оказавшись в доме... Кричал точно не Барри. К тому же, чувствовался глэмор. Но он странно распространялся по дому... или Сэймуру только казалось?
Заинтригованный, он поспешил к источнику звука.
— О... эукариоты всемогущие. — Лэйн увидел стол, девчонку, ремни и прижал ладони ко рту. Широко распахнутые глаза узрели раны. А потом Сэймур увидел Барри.
— Я... я очень извиняюсь за это, правда. Он хороший! Он правда хочет как лучше. Но... но... вы... в-вы не могли бы кричать не так сильно? Нас у-услышат... о боже.

+5

4

У Барри были планы, много планов. То есть план, по сути, был всего один – попытаться выяснить, чем этот нож отличается от остальных и, как следствие, как его можно использовать против этих. Потому что ему давно нужно было какое-то оружие, какое-то особенно оружие. Желательно, причиняющее вред только этим. А еще лучше – уничтожающее их без остатка и следов, потому что до сих пор от этих оставался банальный труп, который нужно было куда-то девать. А это могло вызвать много вопросов у полиции, которой он бы не сумел объяснить, чем он тут занимается. Хуже того – не стал бы объяснять, потому что эти пролезли всюду, даже в полицию – он видел несколько синерогатых копов возле полицейского участка. И вдруг – такой подарок судьбы, этот нож, которым он разжился практически случайно, оказавшись в нужное время в нужном месте и немного использовав мозги. Теперь оставалось только придумать план.
Девчонка заливалась слезами и пыталась вырваться. Барри не смотрел на ее лицо, которое и так почти целиком пряталось под скотчем и повязкой, чтобы не отвлекаться на мелочи. Для него это была не молоденькая девушка, привязанная к пыточному столу, а анатомический препарат для исследования, а он сам – не палач, а ученый. Ученый-санитар, вот так точнее. Барри задумчиво смотрел на нож и рану на чужом животе, которая испускала не только дым, но и вполне серьезные кровавые потеки, думая о том, как можно использовать его быстро, наверняка и не привлекая к себе внимания.
Но именно тогда, когда он вознамерился продолжить свои изыскания, его грубо прервали. В комнате внезапно образовался мальчишка, которого Барри никак не ожидал здесь увидеть. На самом деле мальчишкой вошедший давно не был, но, учитывая разницу в возрасте и обычное поведение того, Барри про себя называл его именно так. И его приход сейчас был некстати, очень-очень некстати…
Сеймур ничего не знал о планах Барри и не должен был знать – просто потому, что было бы непростительной глупостью рассказывать о таком одному из этих. Да, мальчишка был одним из этих, Барри видел временами его неестественно зеленую кожу, которая меняла оттенки. Но, против логики и собственных ожиданий, Барри не сделал Сеймура одним из своих экспериментов сразу же, как познакомился с ним, и даже не перестал с ним видеться, а совсем наоборот. Было в нем что-то, из-за чего Барри сначала решил присмотреться к нему внимательней, потом свел более близкое знакомство, а потом даже начал разговаривать с ним на интересующие его самого темы. Во-первых, Сеймур понимал его, не во всем и не всегда, но какой-то блеск осознания Барри в его глазах видел. А во-вторых, если б Барри был более образован, он бы мог сказать, что его привлекло в Сеймуре то, что можно назвать неустойчивой психикой – то, что было так свойственно самому Барри, и что как нельзя лучше подходило к его замыслу.
Барри резко вскинул голову на неожиданный вскрик и зло ощерился на вошедшего. Что он сделает, как поступит? С криками убежит, переполошив всю округу? Броситься в полицию? Начнет кричать и попытается освободить девчонку? Барри напряженно ждал. Но Сеймур повел себя совсем неожиданно – он начал… извиняться. Перед девчонкой, выгораживая его, Барри! Оскал медленно сполз с его лица, и он расслабил руку, готовую, если понадобиться, швырнуть нож точно мальчишке в горло. Отец Барри был военным, он обучил сына многому из того, что должен знать солдат. И не вина Барри, что тупые докторишки сочли его непригодным по состоянию здоровья – точнее, ума - для военного ремесла.
- Сеймур! – сказал он громко, внятно и спокойно, чтобы привлечь внимание мальчишки к себе. – Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришел?
В одной руке Барри все еще держал загадочный нож, а другой надавил на горло девчонки, чтобы перестала мешать своими трепыханиями. Сейчас у него появилась куда большая проблема, чем она, - убедить Сеймура, что все это насущная необходимость, а не пытки изверга.

+4

5

Чем дольше Сэймур находился в этом помещении, в буквальном смысле пропитанном страхом от пола до потолка, замаравшего стены так сильно, что едва ли когда-нибудь получится их очистить, тем больше он чувствовал царящую здесь атмосферу. Он пропитывался ей сам, пропускал через себя, сам того не желая, и вскоре после брошенных в пространство слов явственно ощутил, что у него трясутся руки. Подушечки пальцев касались плотно сжатых губ с минимальной амплитудой, словно отстукивали по ним чечётку.
Гилли ду вдруг почувствовал себя ужасно грязным, хотя принял душ и основательно помылся только сегодня утром.
"Барри... Барри, я... Барри"
Тело вело себя странно. Сэймур его словно вообще не чувствовал. Ноги налились тяжестью такой степени, будто кто-то прицепил за лодыжки тяжёлый груз и теперь он тянул за собой вниз всего гилли ду. Он падал и падал, все ниже и ниже, и это падение казалось растянулось на целую вечность. Кругом была абсолютная тьма. Она поглощала весь ужас и скрадывала все острые углы. И гилли ду был благодарен ей за это — в противном случае неизвестно как он отреагировал бы на представшее перед ним зрелище. Сэймур понимал, смутно чувствовал, что тело ему не подчиняется, однако сигналы, поступающие от тела через нервные окончания словно не достигали его мозга, застревая где-то посередине пути — и от этого на душе становилось ещё тревожней.
Гилли ду попытался сделать шаг вперёд. Не получилось. Мысленно он был далеко-далеко, а тело отказывалось слушаться.
Гилли ду сковал страх. Вероятно, так сильно он не боялся никогда и никого.
Точнее... ни за кого ему не было так страшно, как сейчас — за Барри.
— Барри, я... я... я просто хотел увидеть тебя. Просто у-увидеть, с-серьезно...
Выражение лица Барри Сэймуру сначала не понравилось. Оно было слишком злым и свирепым, оно было... оно словно не принадлежало ему. Не такого Барри Сэймур знал, и не такого ожидал увидеть, но он просто... как будто сам был не человеком вовсе. Сэймур смотрел Барри в глаза. Его била мелкая дрожь, в реальность происходящего по-прежнему продолжало вериться с трудом, но гилли ду не мог отвести от знакомого лица свой взгляд.
В нос ударил запах крови и Сэймура затошнило.
Он не чувствовал, не отдавал себе отчета в том, что положение его рук изменилось. Тело действовало словно само по себе. Больше Сэймур не прижимал ладони ко рту. Гилли ду вытянул вперед правую и медленно, как во сне, сделал шаг к столу с привязанной на нем ремнями девушкой.
— Пожалуйста, не надо кричать... я же просил: не надо...
Дрожащими пальцами Сэймур коснулся оголённых ступней девушки. Стоило только коснуться этой некогда гладкой кожи, как его тело замерло, будто прошитое насквозь электрическим разрядом. Первая оторопь от шока и неверия сменилась ужасающей правдой: перед ним никто иной как сатир! Ещё один кит. Сэймур не помнил, чтобы судьба сводила его с ними, но он знал о нём некоторые факты. Конечно, он уговаривал себя не верить им: ну мало ли что наговорил про сатиров обиженный и опустошённый Наставник гилли ду, нельзя было верить всему на слово! Он должен был лично проверить миф о том, что этих существ не интересует ничего, кроме гедонизма и секса, – но ей богу, не таким же жестоким путём.
В ужасе Сэймур отступил и он не остановился до тех пор, пока спиной не уперся в стену. В приступе панической атаки взгляд гилли ду забегал по комнате, ища пути к спасению. Он ощутил себя в ловушке, откуда нет и не могло быть выхода. Сэймур отчаянно хватал ртом воздух, тщась через глубокие вдохи обрести спокойствие, но увы, ему это не помогало. В приступе кратковременной панической атаки он принялся обшаривать взглядом комнату. Когда натыкался на ужасные предметы — вроде ремней и крови на полу — то был готов поклясться, что перед глазами мутнело.
Вдруг взгляд упал на человека, который виделся гилли ду светом в конце темного и страшного тоннеля — Барри. Барри мог бы спасти гилли ду, и сатира, и всех, кто был вместе с ними в этой запертой комнате. Сэймур вжался в стену так плотно, словно желал раствориться в ней, слиться, стать с ней единым целым. Но увы.
Реальность обрекла его наблюдать страдания китейна. Барри приставил к горлу сатира нож и у Сэймура сердце ушло в пятки. Он узнал эту страшную вещь. Узнал это вяжущее ощущение на языке, вспомнил тот страх, который ощутил, когда взял её в руки. Фрагменты недавнего прошлого промелькнули перед глазами словно диафильм в ускоренной перемотке. У Барри в руках был не просто нож — это был нож из холодного железа!
Страх заставил отвести взгляд от страшной вещи. Сэймур переключился на сатира. Ему не нравилось, что делал Барри, но... сатирам наверняка было бы наплевать, если бы Сэймур страдал. Их не интересуют его душевные терзания и проблемы с памятью — ведь это проблемы, а этому киту такое не нужно.
Проблемы ведь не доставляют удовольствия.
Сэймур не знал, что говорить и делать.
Он отчаянно желал понять, что здесь вообще происходит.
Он очень хотел понять Барри.

+2

6

Он хотел просто увидеться, похоже на него... Барри уже расслабился, но все еще был настороже. Он достаточно знал Сеймура, чтобы предположить, что тот способен на внезапные непредсказуемые поступки, хотя они никогда прежде не ссорились, никогда не выясняли отношения и вообще всегда общались спокойно и ровно.
С мальчишкой что-то происходило. Его швыряло из одной крайности в другую, из столбняка в панику – Барри хорошо это видел. Вот только он никак не мог решить, что же ему делать. Заставить мальчишку уйти? В таком состоянии он далеко не уйдет – нарвется на первую же сердобольную старушку, которая его пожалеет и наверняка расспросит, или того хуже – сразу на копа. Прикинуться, что все хорошо, а потом подойти ближе и быстро чиркнуть ножом по горлу? Эти умирали от повреждения артерий и жизненно-важных органов так же, как и люди, - Барри уже это выяснил. Но делать так не хотелось. Не из жалости или дружеских чувств, а потому что мальчишка был полезен. Барри еще и сам себе не мог объяснить, в чем именно заключается та гипотетическая польза, но какие-то очень интересные мысли уже ворочались в его голове. Если один из этих разделяет его точку зрения – это можно использовать против них же…
Что ж, значит, ему нужен был третий вариант. Девчонка, лишенная воздуха в сдавленном горле, перестала дергаться и только вяло поводила головой из стороны в сторону. Кислородное голодание, ей понадобиться минут десять, чтобы оклематься. Аккуратно положив окровавленный нож, Барри медленно обошел стол и двинулся к Сеймуру. Нужно было успокоить мальчишку, наверное, увести отсюда и убедиться, что он никому ничего не разболтает.
- Тебе стоило позвонить вначале, - спокойно и почти ласково произнес он, медленно подходя к Сеймуру и ненавязчиво демонстрируя ему пустые, безопасные руки. – Мы бы с тобой договорились о встрече, когда оба свободны. Попили бы чай, может, прогулялись бы в парке…
Барри уже подошел к собеседнику и теперь очень внимательно вглядывался в его лицо, следя за его состоянием. В конце концов, в случае чего, он сумеет оглушить его кулаком. Но это был совсем крайний случай, если Сеймур начнет дергаться и не захочет успокаиваться.
- Давай-ка мы с тобой сейчас поднимемся наверх и действительно выпьем чая. Того самого, который тебе понравился в прошлый раз. А еще у меня есть вкусные пончики. Пойдем, а?
Барри планировал увести Сеймура из подвала, успокоить и попытаться объяснить ему, чем именно он тут занимается. Кто знает, вдруг он нашел бы в его лице если не сообщника, то хотя бы помощника в своей затее?

+5

7

От Барри явственно веяло могильным холодом — причем, настолько, что от него хотелось отстраниться. Сэймур и рад был бы отступить на шаг, всего лишь на крохотный шаг, чтобы выторговать себе ещё секунду на то, чтобы успокоиться, убедить себя в том, что всё происходящее — это не по-настоящему происходит, а только сон; что и девушка, которая была вся в крови, и Барри, сжимающий в руке предмет, один вид которого заставлял шевелиться волосы на голове гилли ду, — что всё это — тоже часть сна. Длинного кошмара, которому не было видно ни конца, ни края. Кошмара, в который оказался вовлечён и Сэймур. По собственной, причем, воле.
От этой мысли все внутри него холодело почище, чем от вида ножа из холодного железа.
Но позади была только стена. Лопатки гилли ду больно упирались в прохладный твердый материал, но он все равно инстинктивно пятился, словно не понимал, что сбежать в любом случае не выйдет.
Ощущение безысходности накатывало на Сэймура волнами, и он не мог противостоять ему. Когда наступало время прилива, гилли ду с головой погружался в оцепенение. Взгляд стекленел, а на лице был написан истинный, первобытный ужас перед неизвестностью — именно её Сэймур всегда боялся больше всего. Когда же волна безысходности схлынула, Лейн всё равно не прекращал бояться — он делал жадный вдох, а взгляд метался от лица Барри к его рукам словно загнанный в комнату солнечный зайчик.
"Не делай мне ничего плохого. Не делай мне ничего плохого, пожалуйста...", — такая мысль посещала Сэймура чаще, чем, скажем "Отпусти эту девушку". Интуитивно гилли ду понимал, что не сможет диктовать свою волю Барри, и лучшим будет отступить, не перечить ему, не предпринимать попыток уговорить бросить эту затею с пытками и убийствами. Если Сэймур поддержит Барри, то Барри его не убьёт...
Гилли ду очень, очень хотел жить.
— Я забыл телефон, — пробормотал он, отойдя от первого шока, но тут же попадая под новую волну страха. Оставив стену в покое, гилли ду свел плечи и несмело сделал к Барри шаг, затем и второй. Он неловко теребил край своего свитера, боясь посмотреть другу в глаза. — Я подумал, что сделаю сюрприз, и... о боже.
Сэймур положил ладони на лицо и с силой провел сверху вниз.
— Ты же не любишь парки... Любые людные места... это всегда риск... для таких как мы.
Голова начала кружиться. Сэймур сделал шаг и едва не упал. Он старался не смотреть на девушку, на нож — он попросту представил, что ничего этого в подвале нет. Так было гораздо спокойнее, чем думать о них... но когда Барри озвучил предложение пойти наверх, Сэймур взглянул на окровавленного сатира. В его мозгу мелькнула предательская мысль: что если он отвлечет Барри разговором наверху? Тогда у девушки бы появились силы, она смогла бы даже сопротивляться... может, даже позвать на помощь...
Но один короткий взгляд на Барри заставил Сэймура сглотнуть и отказаться от этой идеи.
— Я не... могу. Если уйду сейчас — то не смогу вернуться. Ты... у тебя ведь есть свои мотивы, правда? Зачем-то ты делаешь всё это... расскажи мне. Я... может, я смогу помочь? Пожалуйста...

+2

8

Барри всем своим видом показывать доброжелательность, уверенность и спокойствие, чтобы понизить уровень тревоги до минимума. Наличие связанной окровавленной жертвы у него за спиной его нисколько не смущало. Главное, не что ты делаешь – а как ты это преподносишь…
Прищурившись, он внимательно наблюдал за мальчишкой. Тот, видимо, боролся с эмоциями, а может быть и с чем-то еще – Барри знал, что некоторые люди, например, панически бояться вида крови и могут даже упасть в обморок. Ему это было непонятно, но кто знал, что именно чувствовал Сеймур? Однако устраивать истерики, кричать и панически убегать он, похоже, не собирался. Что ж, и это было неплохо.
- Не люблю, - спокойно согласился он. – Но если бы ты захотел туда сходить – я бы пошел.
Живая природа никогда не была любимой средой обитания Барри, он предпочитал надежные дома и творение рук человеческих. У него даже животных в детстве не было. Потому что он их не хотел, а вовсе не потому, что отец однажды вышвырнул принесенного им бездомного щенка в окно.
Сеймур явственно косил взглядом за спину Барри на стол и девчонку, но последний решил ему не мешать. Пусть сначала успокоится и поймет, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. Просто… санитарная операция. Клопам и тараканам ведь тоже не нравится, когда их уничтожают, но это не повод давать им плодиться.
Однако слова Сеймура все равно удивили Барри, он даже вздернул брови от неожиданности. Он ожидал или, вернее, надеялся, что мальчишка может дать ему возможность объясниться и не станет трезвонить на каждом углу об увиденном, но чтобы так… Он даже плотоядно усмехнулся при мысли, что ему может начать помогать один из этих в борьбе против своих же, но быстро согнал неуместные лицевые демонстрации своих мыслей. Сейчас нужно успокоить и внушить, а не пугать.
- Конечно, есть, - заверил он Сеймура и сделал полшага назад, развернувшись вполоборота. Пусть мальчишка еще раз посмотрит на стол. – Ты же знаешь, что я ничего не делаю просто так без веской причины. Зачем я это делаю?
Барри печально улыбнулся и покачал головой.
- Потому что раковую опухоль надо вырезать сразу же, как она появилась, - иначе она заразит весь организм. Да, это тяжело, и утомительно, и опасно, но иначе погибнет весь организм!
Барри отошел от Сеймура и вернулся к столу, не спуская, впрочем, с него внимательного взгляда.
- Да, я знаю, что ты один из… них, но это не твоя вина! Ты ведь не выбирал стать таким, как черные не выбирают быть черными, а желтые – желтыми. И я могу понять твое отвращение и, может быть, даже ужас, но, пойми, иначе нельзя!
Барри постепенно распалялся и говорил все уверенней и воодушевленней, мало какая тема могла сделать из него красноречивого оратора при усвоенной привычке молчать и не высовываться.
- Но, ты уверен, что и правда хочешь остаться? – он с сомнением посмотрел на мальчишку. Все дальнейшее будет еще менее приятным, чем текущее, а ведь он пока только слегка пустил девчонке кровь. - Я, кажется, нашел новое... оружие, и мне нужно проверить его в действии. Я хочу найти способ избавить вас всех от той заразы, что сидит внутри вас. Я делаю это все только на ваше благо, поверь!

+3

9

Осознание того, что Барри разговаривает с ним стоя посреди помещения, буквально пропитанного отчаянием и смертью от стен до потолка вымораживало внутренности так, будто в глотку Лэйну вставили трубку и пустили по ней сухой азот. Потом это ощущение проходило, но тут же сменялось другим, противоположным: обжигающим жаром. Языки пламени лизали щеки, поднимались до висков и, больно укольнув, временно отступали.
Сэймур стоял и пытался сделать глубокий вдох, но в то же время он чувствовал такой сковывающий иррациональный страх, что не мог даже рта открыть.
Барри был другом. Сэймур зацепился за эту мысль как за спасительный буй хватается человек, потерпевший кораблекрушение, и изо всех сил держался за неё, чтобы не дай бог, не утонуть, не поддаться страху, не запаниковать.
А затем в нос бил запах крови и мир терял в цвете, шел трещинами, колыхался. Его то раздувало, как если бы Лэйн смотрел на мир через призму лупы, то наоборот, сужался до размеров ножа в руке Барри.
"Я должен что-то сделать. Я ведь хотел поговорить, просто поговорить, боже... Барри прав, надо было сначала позвонить..."
— З-зачем ты это делаешь, — Сэймур отшатнулся, уперся лопатками в стену. Их холод ощущался через ткань и пусть временно, но отрезвлял. К гилли ду вдруг пришло осознание того, что это не кошмарный сон, не галлюцинация, — это происходит на самом деле и изменить он, Лэйн, ничего не может. Собственная беспомощность, которой он так долго стыдился, стеснялся, вдруг стала спасительным щитом. Лэйн ухватился за неё изо всех сил.
Он отвел взгляд от девушки, смотреть на чужие страдания было невыносимо. Так Лэйн и говорил: опустив голову, глухим голосом, который время от времени разноображивался содроганием и кашлем.
— Ты не сможешь убить всех. Это физически невозможно...
"Не действуй в лоб. Тогда ты сразу же погибнешь".
— Наставник?
Сэймур заозирался по сторонам, но никого, кроме себя, Барри и страдающей девушки не обнаружил.
— Барри, это... ты держишь в руках нож... он опасен для нас. Для них. Я... лучше просто убей её.
Он сам испугался того, что сказал. Но крики... это было невыносимо. Почему Барри просто не убьёт её?
— Я знаю, что это и как оно действует на нас. Я все тебе расскажу, Барри! Только... пожалуйста, не надо этого больше показывать. Пожалуйста.

+1

10

И тут Барри показалось, что он все-таки слишком увлекся. Может быть, мальчишка к нему расположен и не сдаст его полиции или кому-то из своих, но вот так сразу рассказывать ему все и посвящать во все свои планы явно не стоило. Паниковать он перестал, но до полного спокойствия явно было еще очень далеко. Барри приказал себе успокоиться и не начинать воодушевляющую агитацию не к месту.
- Я же сказал, - терпеливо повторил он, - я стараюсь помочь. Тебе, городу и, в конченом итоге, всем остальным.
Барри так часто повторял это самому себе, что уже и сам начал верить, что делает это все не из страха и отвращения, а из благих побуждений.
- Я не хочу убить всех, я хочу… найти способ, чтобы…
Барри запнулся, он и самому себе не мог точно сформулировать, чего он пытается добиться. Раньше все его действия были хаотичными и почти бестолковыми, но с появлением этого ножа все изменилось. Барри начало казаться, что он и правда почти нащупал какой-то способ изменить существующее положение вещей. Но, чтобы разобраться во всем этом получше, ему нужно было закончить начатое. А Сеймур ему мешал…
- …чтобы помочь, - неловко закончил Барри фразу. – Мне кажется, я придумал способ, как помочь вам. Надо только…
Он задумчиво посмотрел на девушку на столе. Но при словах Сеймура резко развернулся в его сторону.
- Знаешь, - спросил он напряженно, - что ты знаешь?
Если мальчишка и в самом деле что-то знал – это было бы очень и очень кстати. Если это именно то, о чем он думал, - то именно такой возможности он и ждал всегда. Барри снова отошел от стола и пошел в сторону Сеймура, но остановился на полпути.
- Что ты знаешь, расскажи! Если я… - он нервно облизал губы, - если я убью ее – ты расскажешь мне про этот нож все, что знаешь?

0


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Осколки прошлого » [26.03.2016] По ученику и об учителе судят