Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


ПравилаСюжет и квестыО мире
Заявки на персонажей
Мир Тьмы: Подменыши

Добро пожаловать на ролевую по Миру Тьмы: Подменыши!
Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези
Место: США
Время: лето 2017 г.

LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Поглощенные Банальностью » Джулиан Ли, ши, 28 лет


Джулиан Ли, ши, 28 лет

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Имя
Джулиан Ли, Джулиан аэп Айлил | Julian Leigh, Julian aep Ailil

2. Возраст, дата рождения
28 (29) лет, 11 ноября 1987 года.

3. Пол, кит, двор
М. Ши. Неблагой.

4. Профессия, род занятий
Помощник судмедэксперта в Шайеннском полицейском департаменте.
Писатель. Под пафосным псевдонимом Бальтазар Касл (Balthasar Castle) пишет дешевые убогие рассказики, которые печатаются в такой же убогой периодике, за что получает копеечные гонорары.

5. Характер
Давайте будем честны друг с другом с самого начала знакомства: характер у Джулиана откровенно поганый. Он и в детстве-то с юностью не отличался добротой и положительными качествами, что уж говорить про здесь и сейчас — со времени смерти Ингарда ши стал еще гаже. Где-то в самой глубине души, в общем-то, еще остался костяк силы, целеустремленности, воли, честности и преданности, какого-то своего персонального благородства, за которые его мог уважать тролль — уважение тролля многого стоит, — но сейчас все это практически не просматривается под слоем нажитого за прошедшие тринадцать лет.

Джулиан всегда был расистом и снобом. Смотрел свысока на всех, кто ниже, плевал на людей, видел в последних лишь источник Гламура, не гнушаясь опустошать мечтателей. Со времени смерти Ингарда все это как-то здорово усугубилось и кристаллизовалось, обострилось за счет заживо гложущего чувства вины, — и вместе с тем ушло на глубину. Ума, как ни крути прибавилось, а с ним и опыта функционирования в социуме, которому порой глубоко плевать, насколько ты высокородный ши, если по факту все-таки мудак. Пришлось научиться перестать делать морду кирпичом, а презирать и не уважать молча и в глубине души. Впрочем, он имеет все основания полагать, что чувства зачастую взаимны.

Вышеупомянутое чувство вины практически подчистую вытравило из Джулиана мощные амбиции, одолевавшие наследника герцогства в юности. Где был он — и где были все! Нынче картина перевернулась на сто восемьдесят градусов, а ниже морального дна падать уже и некуда. Примечательно, что ши не прячется от понимания своей ситуации; можно было бы сказать, он не боится смотреть фактам в лицо, если бы ему не было настолько плевать. Не боится лишь потому, что все равно. Ни амбиций, ни стремлений, ни высоких желаний, ни смысла жизни. Он выгорел в пожаре, который сам по глупости своей и учинил — все, финита ля комедия. 

Наверное, к плюсам его личности можно отнести тот факт, что Ли очень здраво оценивает себя, свои способности, свои достоинства. Он не пытается прыгнуть выше головы, не пытается достать рукой до потолка без табуретки и не участвует в местных марафонах — с его прокуренной дыхалкой добежать и то будет за счастье. Ладно, будем честны, дело не только в курении, но и в туберкулезе легких — закрытая форма, не надо паниковать.

Чувство юмора — несомненно его сильная сторона. Помноженная на острый аналитический ум и циничный взгляд на вещи, делает его просто неотразимым и драгоценным собеседником. Если вы ценитель чернухи или тоже видите мир в мрачных тонах. В общем-то, работа способствует. Любопытен, до сих пор испытывает жажду познания — но, увы, не в людях. Окружающие его не интересуют. Он не принимает участия в их жизнях, он не пускает их в свою. Закрыт, интровертен, скертичен. На вопросы отвечает ровно в той мере, в какой спрашивают, практически не оставляя зацепок для поддержания беседы. Хотя — но мало, очень мало кто об это знает, — если Джулиан по какому-то стечению обстоятельств отодвигает свою интровертную скептическую мудачность в сторону, собеседник из него получается приятный. Он много читал и читает, анализирует, делает выводы, копит знания, как драгоценные камни в сокровищнице. Ему просто нравится знать — исключительно для себя.

Считает, что и кроме него найдутся люди, способные помочь страдающим. На нем свет клином не сошелся. И потому без зазрения совести пройдет мимо, оставив старушку тащить свою тяжелую сумку, например, не подает милостыню. Зато подкармливает бродячего кота Тунца. Большую часть своих денег пропивает. Большую, потому что любит качественный алкоголь, с которого и начинает очередной запой-в-щадящем-режиме сразу после зарплаты, постепенно — по мере траты денег — переходя на все более и более дешевое пойло, в итоге не гнушаясь пить все, что горит.

Что характерно, работает качественнее, чем можно было бы ожидать. Запои у Ли потому и «щадящие», что утром надо на работу и работать ее. «Должен» имеет большую над ним власть — если должен он чему-то абстрактному, например, дяде Сэму, а не соседу через стенку или жирдяйке из бухгалтерии, не отцу — и уж конечно не себе. На себя Джулиан давно и успешно забил. Потому туберкулез свой практически и не лечит, что одной смерти не миновать, а двум не бывать — для ши, знаете ли, очень насущно.

6. Биография
» Ши. Старец. Неблагой. Дом Айлил.
Граф Уиллоуфорд, аркадианский сын герцога Дьюфола* из Королевства Яблок. Хотя вряд ли в Шайенне кто-то может об этом знать. Здесь нет ни одного знакомого, а прошлое — такое прошлое;

» Джулиан проснулся в Натаниэле Ли, когда тому было шесть лет. В отличие от подавляющего большинства китейнов, душу изначального хозяина тела ши не потерпел рядом, выгнав ту прочь;

» Натаниэль Ли был воспитанником детского дома «Приют Чарльза Харпера», в глуши Аризоны, родителей своих не знал, был милым мальчиком, с шести лет окружающим начавший казаться странным. Видел несуществующее, пугался пустого места, рассказывал нелепицы. Живущий же в теле ребенка китейн, растерявший львиную долю своих воспоминаний, в том числе и о личности, по пути из Аркадии сквозь Туманы в Мир Осени, отчаянно пытался совладать с проявлениями Грёзы, которая не гнушалась давать о себе знать. С семи лет начал принудительно посещать школьного психолога. Для воспитанников «Приюта» стал посмешищем, часто вызывая негатив своим странным поведением;

» когда Натаниэлю было десять, в его жизни появился Эштон Фостер, новый воспитатель «Приюта», оказавшийся троллем по имени Ингард Фрайн. Благодаря троллю он узнал о том, что является ши, узнал о китейнах, Грёзе, Гламуре и мире химерической сути. Фрайн стал для мальчика опорой, стеной, колыбельной на ночь — осью вращения персонального мира ши;

»  почти в одиннадцать лет ши вспоминает свое настоящее имя — Джулиан, однако так и не может ничего вспомнить ни о своем Доме, ни об аркадианской семье, хотя сцены быта урывками периодически возникают в его памяти;

» в двенадцать у Джулиана случается Танец Грёз. Ожидавший этого Ингард отвозит его в ближайший фригольд, где под присмотром других китейнов и лорда фригольда Инолы аэп Скатах ши переживает массированное вторжение Грёзы в его сущность, в его сознание, в саму его суть и наконец полноценно осознает себя феей. После Танца, которым и завершился его шестилетний Кризалис, ши мог сказать, что он принадлежит к Айлилам. Не самая приятная новость, учитывая неблагость дома. Скатах, за неимением в пределах досягаемости Джулиана (читайте: детдомовского воспитанника Натаниэля Ли) благородных ши, на период наблюдения и защиты ментором Айлила назначает тролля;

» по истечении положенных года и одного дня Ингард отвез Джулиана к ближайшим представителями Дома Айлила, где ши прошел ритуал Наречения, на котором сквозь Туманы Грёзы вспомнил свое истинное имя,  и обязательный у аристократов Фиор-Риг. После Фиор-Рига стало известно, какую именно иерархическую ступеньку Джулиан занимает в обществе китейнов — тот являлся, ни много ни мало, аркадианским сыном Айсидора аэп Айлил, герцога Дьюфола из Королевства Яблок. Джулиан потребовал отвезти его к отцу;

» в Нью-Йорке, на Манхэттене, Джулиану понравилось. Ингарду нет. Но они остаются в доме Айсидора, в Мире Осени известного как Ирвин Фитцджеральд, владельца крупной корпорации и человека далеко не бедного. Джулиан добивается, чтобы его тролля, во-первых, приняли в Дом, во-вторых, сделали его рыцарем. Фрайн, будучи ввиду кита отличным воином, начинает учить Джулиана владению мечом. В это же время ши в документах меняет человеческое имя на Джулиан;

» на пятнадцатилетие Ингард дарит своему ученику меч Нагерлинг, выкованный кузнецами Дома Дугал для рода Фрайнов и передававшийся в их роду из поколения в поколение;

» в без малого семнадцать Джулиан по юношеской глупости, из вредности и пакостности провоцирует драку, в которой погибает Фрайн. Погибает окончательно и бесповоротно, без возможности уйти в Земли Лета, получив удар ножом из холодного железа;

» потеря тролля и, по сути, существа, ставшего для Джулиана самой весомой частью его жизни и собственного «я», морально уничтожает ши. Тот в попытках сбежать от боли и чувства вины спустя год ударяется во все тяжкие, садится на тяжелые наркотики, упивается Гламуром, без оглядки вытягивая его из своих мечтателей, которых меняет, как перчатки, ходит по грани Бедлама. В очередном притоне — он имел склонность приходить в них в себя, не помня ничего о том, что было накануне — вероятно и подхватил туберкулез;

» в девятнадцать Айсидор направляет сына на принудительное лечение от наркотической зависимости в частную клинику. Джулиан выходит оттуда спустя полгода, кажется, придя в себя — умом, но не душевно. Сломлен, подавлен;

» отцу удается достать из братской могилы чувств Джулиана любовь к фехтованию. Нагерлинг является для ши молчаливым укором, но меч ши сменить и не думает;

» в двадцать с подачи опять же отца и при помощи его связей поступает в университет «Школа Медицины Икан на Маунт Синай» (Icahn School of Medicine at Mount Sinai), выбрав по настоянию Айсидора специальностью хирургию. Получив диплом дополнительно прошел курс судебно-медицинской экспертизы;

» после окончания вуза, в двадцать четыре, к великому шоку отца находит место судмедэксперта в богом забытой столице Вайоминга, со скандалом и посыланием Айсидора уезжает из дома, имея в планах никогда туда больше не вернуться;

» не то чтобы успешно, но без особых эксцессов работает по специальности. Живет обособленно, не стараясь заводить с кем-то знакомства, вливаться в жизнь городка, строить мосты и отношения. Все, что завязалось между ним и окружающих, завязалось с тех же окружающих подачи. Месяца два спустя после переезда начинает беспрепятственно пить;

» никогда особо не страдая от филантропии, возвращаясь в Шайенн из поездки, в полях подобрал невменяемого тролля. Тот брел куда-то прочь от трассы, просто фонтанируя Гламуром, и только идиот бы не понял, что у пацана Танец Грёз. Это была даже не жалость — это был приступ чувства долга и ответственности, это была благодарность за сделанное для него Ингардом;

» тролля он оставил при себе на период Защиты и наблюдения, а там то ли привыклось, то ли одно из двух, но ни Джулиан не пытался его выпнуть, ни сам тролль — уйти. А потом эта скотина начала качать права.

7. Навыки
Общие:
Владение мечом (бастардом) на очень высоком уровне; верховая езда; рукопашный бой на уверенном уровне, позволяет успешно уклониться от пары-тройки ударов, ударить в ответ, возможно, даже отключить, если повезет, выиграть секунду-две времени и попытаться унести ноги.

Все бытовые навыки, положенные взрослому мужчине, — что-то лучше, что-то хуже, в среднем дают удовлетворительный уровень владения.

Вождение — хорошо.

Профессиональные навыки.

Писательский навык — тут все сложно. Язык хорош, приятен, богат фигурами речи и образностью, однако сюжеты его детективных рассказиков, идеи для которых он черпает на работе и которые изобилуют подробностями вскрытия трупов и прочими, на взгляд обывателя, мерзостями, откровенно примитивны и дёшевы. Джулиан прекрасно знает цену своей литературке.

Магия:

Изначальность

Шепот Ивы•
Это колдовство позволяет подменышу говорить с чем и кем угодно, даже с существами, которые изначально неспособны говорить или понимать человеческую речь. Оно может наделить даром речи книги, мебель, камни, растения, здания и прочее. Однако из речь всегда весьма специфична: для дуба 20 лет – это "совсем недавно", тогда для камня несколько тысяч лет пролетят, как одно мгновение.

Изначальная Мощь••
Заклинатель, использующий Изначальность, может призвать один из следующих природных элементов: огонь, воду, землю, воздух или дерево. Вы можете поджечь поленья для костра или окатить кого-нибудь водой, но не можете вызвать огненный шторм или затяжной ливень.

Дубовый Щит•••
Это колдовство наделяет предмет или существо прочным защитным покровом из дубовой коры, выдерживающим немало химерического урона.

Пламя

Блуждающий Огонек•
Искусство Пламени позволяет создать сгусток химерического огня, чья функция - привести своего создателя к определенному месту, персоне или предмету. Это колдовство часто используется в качестве "загонщика" во время охоты. Следует отметить, что обычно блуждающий огонек выбирает крайне неточную траекторию, следуя пути, наиболее безопасному для себя.

8. Внешность:
Человеческая:

Прототип внешности: Erika Linder's Romeo cosplay + магия фотошопа

http://savepic.ru/9720050.jpg

рост: 178 см,
вес: 60 кг,
цвет волос: брюнет,
цвет глаз: серый,
сложение: нормостеник.

Потрепанный жизнью и алкоголем, Джулиан еще сохранил в своей внешности ту привлекательность, которая свойственна всем, в ком живут ши. Острые черты лица, четко очерченные скулы, тонкие губы, выразительные глаза. Темные волосы редко бывают острижены вовремя, отрастают, как правило, до подбородка.

Фигура сухая, но мускулистая. Под кожей — жгуты мышц, которые в тонусе держит постоянным фехтованием. Фехтования для Айлила — это способ расслабиться, уйти от лишних мыслей и ненужного анализа, а в последние полтора года еще и обязательная тренировка Дерека.

Движения экономные, выверенные, но присущее всем ши превосходство в каждом из них так и остались с ним со времен юношеского снобского максимализма. То подбородок вскинет, то плечи горделиво развернет.

Одевается неброско, скромно, в то, на что хватает денег. Сам по себе Джулиан и опрятен, но чистые рубашки водятся... теперь уже часто. Тролль взял на себя священную обязанность стирать-убирать-готовить, так что в несвежей рубашке Айлила теперь увидеть крайне сложно.
На работе, как правило, одет в костюм, хотя ничего не мешает появиться и в джинсах, поверх всего халат; вне работы — джинсы, футболки, свитера, худи и тд.

Истинная:
Он не особо красив, как для ши. Но и обычным Джулиана назвать нельзя. Очень тонкие, очень изящные, аристократичные черты лица вместе с тем не складываются в лицо идеального красавца. Темные волосы, бледная кожа, глаза насыщенного серого цвета, тонкие, бледные и четко очерченные губы, высокие скулы и острый подбородок. Вам может показаться, что ши выглядит чуть болезненно. Всегда надменное выражение лица и опущенные вниз уголки губ — нет, это не маска, это его отношение к миру.
Он тонок. Если из всего словарного запаса выбрать два слова, которые бы характеризовали его фигуру, это будут слова «строен» и «тонок». А в его осанке, в развернутых и приопущенных плечах, в грации движений — его мнение о нем и о вас, его ему же неважное положение в обществе, его разбившиеся амбиции, его способности.

Вуаль*:
цветов Дома Айлил.
Дублет из черного бархата с пуфами на рукавах и воротником-стоечкой, под ним — белая нательная рубаха. Черные сшивные шоссы и черные же сапоги до середины голени, внешне очень напоминающие пулены, но с короткими носами.
На шее на массивной серебряной цепочке — серебряный же герб Дома, изображающий дракона, вставшего на дыбы.

9. Уникальные предметы
На поясе — перевязь для меча. На ней в ножнах — Нагерлинг. Достаточно известный полутораручный клинок, выкованный Домом Дугал для троллей-воителей. Емя его означает «верный хозяину», потому что этот меч невозможно украсть: не-владелец не может удержать меч в руках.

На левом запястье целительный браслет, подаренный отцом. Плоская серебряная цепочка с полумесяцем-подвеской. Имеет постоянное пассивное действие, ускоряющее регенерацию живых существ. На переломы со смещением не действует, оторванные конечности не отращивает, потерянные память и совесть не восстанавливает.

*достаточно известные факты, которые кто-то может знать.
В случае первой звездочки не столько родственные связи Джулиана и Айсидора, сколько просто об Айсидоре.
Во втором случае все зависит от степени познаний китейнов в Домах и геральдике ши.

10. Контакты

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


11. Предпочтения по игре
Игра на двоих с выбранным соигроком.

12. Как вы нас нашли?
Пригласили.

13. Пробный пост

Свернутый текст

- Миссис Грин, — Эштон стоял в кабинете завуча по воспитательной работе и под ее внимательным взглядом ощущал себя как на допросе, — уверяю вас, для мальчика будет крайне полезно выбраться за стены «Приюта Харпера» на несколько деньков.

На темном столе миссис Грин, приведенном в какой-то болезненный порядок, белым пятном лежало заявление Фостера с просьбой разрешить ему забрать Джулиана на неделю из детского дома. Сегодня утром он увидел у ши первые проявления Танца Грёз. Если до вечера он не увезет его отсюда, есть все шансы, что мальчиком снова заинтересуется местный психолог, а следом и психиатры. Ингард, конечно, не мог знать, как пройдет Танец у Грёз у этого китейна — у каждого подменыша он был индивидуальным, — однако имея двухлетний опыт наблюдения за мальчиком, подозревал, что легко не будет никому.

- К чему такая срочность? Опять какая-то блажь Натаниэля? — женщина поджала подведенные темной помадой губы. — Давно пора вам сказать: вы слишком много позволяете ему, мистер Фостер. Уж не знаю, чем этот несносный мальчишка вас так очаровал, но фаворитизм налицо. Что скажут другие дети и сотрудники? Задумайтесь об этом, — с давлением, обещающим проблемы.

Ингард не любит изворачиваться, лгать и увиливать — это удел Джулиана, — но если он сейчас этого не сделает, проблемы будут гораздо больше. Он помнил свой Танец Грёз, ему доводилось видеть других китейнов в этот период — ужасно это было. Ощущение сходящего с ума человека. С учетом того, что здесь, в детском доме, уединиться ши не дано, его состояние наделает много шуму. А потом миссис Грин уж расстарается. Ее неприязнь к этому ребенку была ощутима почти физически.

Это был сложный разговор, во время которого простодушному и прямолинейному троллю приходилось выворачиваться наизнанку и несколько раз переступать через себя, чтобы не удушить эту стерву здесь и сейчас. Он начинал всем сердцем ненавидеть ее, она начинала ненавидеть его.

Фрайну удалось добиться, чтобы она отпустила Натаниэля Ли на четыре дня. Маловато, конечно, но хоть что-то! Под его полную ответственность. Если через указанный срок они не появятся на пороге «Приюта Чарльза Харпера», никакие заслуги Фостера на воспитательской ниве, никакое уважение коллег, что он снискал за минувшие два года, ему не помогут. И отчего-то Ингард был уверен, что просто угрозой эти слова не останутся.

«Грейхаунд» мчался по трассе, съедая километр за километром. До ближайшего фригольда было около десяти часов пути. Тролль заранее изучил карту Конкордии в этом районе, заранее съездил, чтобы познакомиться с лордом фригольда и договориться на случай Танца Грёз у Джулиана. Теперь оставалось только добраться без проблем. Однако, судя по всему, они будут.

С утра подросток жаловался еще только на странности восприятия, на яркие цвета и посторонние звуки, на одуряющие запахи, что внезапно возникали без причины и так же произвольно исчезали, а сейчас уже сидел, уткнувшись лбом Ингарду в плечо, и сжимал белые пальцы на его предплечье. Что там творилось в голове и душе ши, он мог только догадываться — Джулиан отчаянно молчал, ничего не рассказывая. Ему казалось, подросток горит. Вообще, все поведение мальчишки сейчас походило на сильную лихорадку со вспышками бреда. Наверное, это и к лучшему, потому что автобус был полон людей, то и дело кидающих на них косые взгляды.

«Грейхаунд» остановился на станции, давая возможность пассажирам выйти да размять ноги.

- Выйдем? — Ингард мягко потормошил мальчика.

- Не трогай меня, — зло и едва слышно ответил ши, отворачиваясь от мужчины. Он собрался клубком в кресле, подтянув колени к подбородку и прижался лбом к шторке на окне.

Усилием воли Ингард уже вполне привычно задавил взметнувшееся негодование — за два года он приспособился к негативу в ответ на тревоги и заботу.

Минут пять спустя Джулиан резко дернулся, словно отпрянул от чего-то. Тролль глянул в окно. Кроме гуляющих по станции животных, смутно напоминающих красно-желтых коров с шестью ногами, Грёза пока больше никак не давала о себе знать.

- Пойдем, — хрипло сказал ши, — мне надо в туалет. — Он вскочил с кресла и покачнулся. Не дожидаясь, пока Ингард встанет и выпустит его, мальчишка полез через колени тролля. —Какого черта ты вообще тут расселся? — зло спросил он и бросил на мужчину почти ненавидящий взгляд.

Они вышли из автобуса, и Джулиан замер у самой подножки. Тролль терпеливо стоял на первой ступеньке у мальчика за спиной, ожидая, когда тот сделает шаг вперед. Минута, две... Вот подошли мама с дочкой, что сели в автобус на станцию позже, чем они с Джулианом, и непонимающе воззрились на мальчика. Тот не сдвигался с места, не пропускал их внутрь, не выпускал своего товарища (а быть может, брата) наружу и глядел на них совершенно пустыми глазами.

- Простите, молодой человек, вы нас не пропустите? — женщина не спрашивала — она требовала.

Ее голос пробился в сознание ши, преодолевая Грёзу, что сейчас властвовала там. Тяжелый, измученный взгляд серых глаз уперся в женщину, и та невольно нахмурилась.

- Сдохни, тварь, — с ненавистью сказал Джулиан.

Женщина изменилась в лице. Ингард мысленно выругался.

- Прошу прощения, мэм! — он подхватил ши подмышки, одновременно соскакивая с подножки, и, подняв того на руки, широким шагом понес за здание.

- Отпусти меня! Отпусти меня, чертов тролль! — Джулиан кричал и выгибался, норовя вырваться из крепких рук. — Не смей прикасаться ко мне, низкородный плебей! Я приказываю!

Под удивленные, недоуменные и осуждающие взгляды, под шепотки и откровенные возгласы неодобрения Ингард завернул за угол и шагнул с мальчишкой в Грёзу. Когда Джулиан более-менее успокоился и они вернулись в реальный мир, тролль обнаружил, что его дорожная сумка стоит у скамьи под навесом, а «Грейхаунд» благополучно укатил.

- Я не чувствую тела, — вдруг сказал Джулиан, прерывая получасовое молчание, что у него граничило с трансом. Но говорил он не с Ингардом, а скорее сам с собой. — Я не могу понять, где заканчиваются мои руки и ноги. У меня, кажется, есть крылья. А еще я дерево. У меня в животе живут белки и странные зверьки, похожие на волосатых ящериц.

Пожилая пара, что сидела на соседней скамье в ожидании своего автобуса, внимательно посмотрела на Джулиана.

- Ахха-ха, — рассмеялся тот, — мне щекотно. Они бегают у меня в животе, и мне щекотно! — он откинулся на спинку скамьи и принялся чесать живот. — Ингард, забери их! Забери, они меня достали! Раздражают! — веселье резко сменилось агрессией. Пожилая пара поднялась и ушла в здание автобусной станции.

Когда они добрались до фригольда — крошечной деревушки в королевстве Палящего Солнца и такой же крошечной где-то в сердце штата Аризона, — было уже хорошо затемно. Ингард чувствовал себя выжатым, как лимон, и малодушно желал скинуть ши кому-нибудь на руки, чтобы получить передышку.

Их ждали. В одном из домов светилось окно, и стоило сторожевой химере залаять на чужаков, как дверь тут же распахнулась и их вышли встречать.

- Доброй ночи, — Фрайн держал на руках недавно заснувшего ши.

- Доброй. Проходите, — старец пак посторонился, давая гостям войти в дом.

Домик был крошечный и бедный, как и сама деревенька. Даже в Грёзе ощущалась оторванность от всего остального мира. Дом главы фригольда, Инолы аэп Скатах, мало чем отличался от прочих — разве что размерами был чуть побольше. А так — те же голые стены из камня, та же потемневшая крыша, тот же плющ, что здесь, в Грёзе, был просто в избытке. В отличие от Мира Осени, в котором в этом месте была практически пустыня, в мире фей здесь росло множество старых массивных деревьев с широкими кронами, чем-то отдаленно напоминающих баобабы. У деревьев были лица и они, в общем-то, могли говорить. Не самый лучший вариант для ши в пору Танца Грёз, но богатого выбора фригольдов у тролля не было. Вернее, его вообще не было.

Он уложил Джулиана на старую кровать, что жалобно скрипнула металлической сеткой, и осмотрелся. Фрайн уже был в этом доме — когда договаривался о своем подопечном. Чисто, прибрано, две кровати, на полу — тканый коврик, под стенами шкафы с книгами да игрушками. Это была детская, которую пак Вилли Бэн отдал Ингарду и его ши на несколько дней, забрав детей-погодок в их с женой спальню.

В этой деревне не было лишних мест, но ее жители делились тем, что было, чтобы помочь одному из своих. Старый Скатах даже предлагал, еще в прошлый приезд Фрайна, оставить его подопечного во фригольде на время защиты и наблюдения. И это было бы неплохо, если бы Ингард представлял, как вырвать Джулиана из детского дома на целый год. Совершенно очевидно, что никто не позволит ему этого сделать — как показала практика, ему и на четыре дня его отдали с трудом. Оставалось надеяться, что Танец Грёз у юного ши пройдет быстро и они успеют вернуться в «Приют Чарльза Харпера».

И они, в общем-то, успели, опоздав буквально на полдня. Но тут Ингард смог хоть как-то выкрутиться, показав автобусные билеты. Добраться раньше, учитывая такое неудобное расписание транспорта, было невозможно. Миссис Грин была женщиной хоть и весьма стервозной, но далеко не дурой. Устраивать шум по поводу опоздания Фостера и его подопечного выглядело бы придирками чистой воды. Потому, попеняв молодому воспитателю и еще раз ткнув его носом в чрезмерное участие, которое тот принимал в Натаниэле Ли, отпустила. Ингард вышел из ее кабинета и прижался спиной к двери, с усталостью выдыхая. Больше всего на свете ему хотелось лечь и заснуть крепким, беспробудным сном вплоть до утра. Его собственный Танец Грёз, кажется, прошел легче.

Сам же Джулиан был выжат, как лимон, и мало что помнил из минувших четырех с лишним дней. Помнил, они куда-то ехали, помнил чертову тряску в автобусе; помнил красно-полосатых коров и тетку, которую ему почему-то хотелось убить; как он превращался в крылатое дерево, пуская корни в землю. Он тогда поднимал руки, и они ветками-радугами стремились к небу, а в его волосах пели птицы, порхая туда-сюда. Это было странное ощущение, которое он вряд ли сможет описать, даже если очень постарается. И вовсе не потому, что ему попросту не хватит слов, а потому, что он плохо помнит происходящее. Так, эпизодические проблески осознания себя в бесконечном потоке образов один другого чуднее, которыми просто пришибла его Грёза.

Сейчас ши полагал, что он просто сходил с ума. Все вместе взятые проявления Грёзы, что он наблюдал за время своего Кризалиса, не шли ни в какое сравнение с тем массированным ударом, который он пережил во время Танца. Он не мог отличить видения от химерической реальности, не мог понять, что есть вокруг, а что — всего лишь плод его многострадального сознания, в котором расправлял крылья китейн.

Несколько раз Грёза отступала, и тогда Джулиан начинал осознавать себя — пусть и отчасти, но все же. В такие моменты среди смешения перекрикивающих друг друга образов, что уверенно вели его к Бедламу, проступало лицо Ингарда. Серьезное, сосредоточенное, ласковое. Уставшее. «Как ты? — слышал ши сквозь гул многоголосья Грёзы. — Потерпи еще немного, — и ощущал теплую сильную ладонь то на лбу, то на темечке, то на руке». «Как же ты хреново выглядишь, Ингард», — хотел сказать он, но кажется, сказал что-то другое. Он совсем не помнит что, но, судя по взглядам, которые ловил после, уже придя в себя, говорил что-то гадкое, ужасное, мерзкое. В короткие моменты просветления, он помнит, он сжимал руку своего тролля до боли в пальцах, видел чужие лица, которые считал шутками Грёзы, слышал чужие голоса.

Когда Танец подошел к концу, Джулиану казалось, он перенес тяжелую лихорадку. Тело ломило, а голова нещадно гудела. Больше всего на свете ему хотелось просто лечь и заснуть, и не просыпаться сутки, двое, трое...

- Нельзя, — мягко, но серьезно сказал Ингард, — у нас мало времени — автобус будет на станции через час. В дороге сможешь отдохнуть и поспать.

- Я не могу. Нет сил, — он ткнулся лицом в подушку.

- Надо, милорд.

Надо. Сцепив зубы, Джулиан принялся подниматься. Руки дрожали, тело плохо слушалось, но выбора не было. Хотелось капризничать, сорвать свое состояние на тролле, но... Что-то изменилось. В его восприятии. Себя и мира. Ши сел на скрипучей кровати и окинул взглядом комнату. Тот задержался на стеллаже с игрушками, бездумно рассматривая одну из них — медвежонка, кажется, но Джулиан точно не помнит. Мозг его был занят другим — мозг пытался охватить и осознать новые условия существования. Теперь он был китейном. Джулиан ощущал это на всех уровнях своего бытия. У него было свое тело — тело ши, стройное и тонкое, тело одного из самых прекрасных порождений Грёзы, и оно больше не просвечивало сквозь тело Натаниэля Ли — как это было до Танца. Теперь он мог различать каждое из тел по собственному желанию, четко и в мелочах, — так же, как мог видеть по отдельности Эштона Фостера и Ингарда Фрайна.

Вытянув вперед руку, Джулиан рассматривал ее — и видел то изящную тонкую кисть, принадлежащую ши, то, если он концентрировался на человеческом своем теле, ладошку обычного мальчишки, с обгрызенными ногтями и ободранными костяшками. Ощущение размытости и двойственности ушло, сменившись чувством настоящести, подлинности. Принадлежности к китейнам. Он знал это раньше — так говорил ему Ингард, и у него не было причин не верить. Теперь он это ощущал нутром.

Наскоро пообедав, стали собираться. Проводить их, кроме принимающей семьи, вышли глава и старейшины. Старый Скатах внимательно изучал мальчика бледно-зелеными глазами, словно пытался понять, что же тот представляет из себя на самом деле. От этого взгляда Джулиан ощутил себя неловко, захотелось сказать какую-нибудь гадость, но он сдержался, не желая подставлять Ингарда. Судя по взглядам окружающих — в основном сочувствующим, — которые те кидали на тролля, ши во время Танца Грёз учудил что-то далеко не хорошее. Вдруг стало неловко. Он не помнил, а тролль, как потом Джулиан ни пытался добиться от него ответа, молчал рыбой, только лишь иногда посмеиваясь.

Отредактировано Джулиан Ли (2016-05-18 01:32:25)

+3

2

Приятной игры.)

http://s1.uploads.ru/WRYs3.png
Не забудь о правилах пути, чтобы не заблудиться, определи свои ориентиры, сообщи другим о себе и отправляйся искать своих друзей или врагов.

0


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Поглощенные Банальностью » Джулиан Ли, ши, 28 лет