Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


ПравилаСюжет и квестыО мире
Заявки на персонажей
Мир Тьмы: Подменыши

Добро пожаловать на ролевую по Миру Тьмы: Подменыши!
Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези
Место: США
Время: лето 2017 г.

LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » История » [01.04.2016] Как один гилли ду в лесу гулял, или О пользе паков


[01.04.2016] Как один гилли ду в лесу гулял, или О пользе паков

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://i.allday.ru/uploads/posts/2009-08/1251093135_polyna_allday_ru.jpg
Дата: день дурака
Место: лесопарковая зона около Шайенна
Участники: Roger Devonport, Seymour Lane
Сюжетность: личный
Описание: В лесу можно найти много разных вещей, включая очень опасные для жизни. Об этом не подозревал один гилли ду, когда нашел там холодное железо.
Предупреждения: вероятно, никаких

0

2

Сеймура не отпускали воспоминания о произошедшем больше недели назад. Гилли ду нутром чувствовал, что в тот момент, когда его ладони коснулись еще слабой, только-только начинающей расти травы и перед мысленным взором начали мелькать фрагменты недавнего прошлого, с ним произошло нечто большее, чем просто очередной выброс глэмора в пространство. Что-то важное, имеющее значение не только для него одного. Но что именно? Вместо ответа в голове роились вопросы, один другого гаже: неужели воспоминания терзают его не просто так, а с какой-то конкретной целью? Что именно произошло с тем пропавшим, о котором упоминал эшу? Что, в конце-концов, происходит с этим самым эшу, и почему, думая о нем, Сэймур испытывает ничуть не меньшее беспокойство, чем за себя самого?
Определенно, весна — не самое лучшее время для Шайенна и его обитателей.
Сэймур недолго думал, чем покрыть толстый слой беспокойства, осадком присутствовавший в душе. Его путь как китэйна начался в лесу, его Наставник часто любил там бывать, да что там, сама природа уготовила ему нелегкий путь гилли ду, поэтому туда ему и дорога. Лэйн отправился в лес пешком — все-таки хотелось еще немного подумать.
Приближалась годовщина со дня смерти его Наставника. Сеймур шел по улицам, не замечая людей, опустив голову и сцепив руки за спиной. На могилу такого важного человека, пусть и пробывшего таковым не очень долго, нужно было положить частичку леса. В дань уважения его жертве.
Думая про Маркия Лэйн всегда грустнел. Кудрявый, носивший очки в толстой оправе, он будто постоянно забывал о времени, которое ему отпущено, и поэтому решил взять судьбу под уздцы и управлять ей так, как заблагорассудится. Какие причины побудили его свести счеты с жизнью? Была ли это одиночная манифестация цинизма или же он всего лишь хотел обрести, наконец, хоть какой-то контроль над тем, что его окружало?
Конца и края не видно страданиям гилли ду. Станет ли хоть кто-нибудь из них счастливым и спокойным или эта череда страха и веселья так и будет сменять друг друга?
— Здравствуйте, — Лэйн остановился на подходе к лесопарковой зоне, на самой границе между городом и природой и низко поклонился стволам высоких сосен, выражая им свое почтение. Стражи леса, так он их про себя называл. Они встречают гостей, становятся невольными свидетелями их поступков. Гилли ду тянуло дальше, вглубь, туда, где его магия была сильнее, чем где-либо еще, и он пошел, осторожно ступая по земле и стараясь не наступить случайно на какую-нибудь веточку.
Но по мере того, как Сэймур углублялся в недра леса, с ощущением силы возрастало и ощущение беспокойства. Сначала оно напоминало робкое дуновение ветра, забравшееся под пальто. Потом окрепло и царапнуло предостерегающе грудь, напоминая зверька, которому не понравилась ласка хозяина. Сэймур остановился и огляделся, ища причину. Лес никогда не бросается предостережениями попусту.
В груди тяжелело, беспокойство нарастало, а Лэйн все стоял и стоял как дурак, мысленно бросая вопросы в воздух и надеясь на ответ. Наконец, ему показалось, что чуть дальше, на полянке с кустами диких ягод, и находится то, что так беспокоит лес и его самого.
Шаг за шагом Сэймур медленно приблизился к опасному месту, но совсем близко подойти не смог. Грудь обожгло, потаенный страх вырвался наружу с коротким вскриком отрицания. Он не хотел видеть то, что увидел, и еще меньше ему хотелось приближаться и брать в руки опасный предмет. Смертельно опасный.
Чуть в отдалении от гилли ду лежал металлический лом. Шагах в десяти, не дальше.
"Нужно срочно рассказать об этом, об этом нельзя молчать, слухи, слухи, кто-то должен узнать первым — но кто?"
Сэймур сделал осторожный шаг вперед. Меж бровями залегла глубокая складка.
"Это опасный предмет, может, он — часть того, о чем все судачат? Все должны знать, что оно здесь, совсем рядом, в лесу, но..."
Еще шаг. У Сэймура начинают дрожать пальцы, а его самого начинает ощутимо потряхивать.
"Но нет, нельзя же, узнает один — узнают и все, а вдруг начнутся поиски того, кто все это привез сюда и через меня они могут пострадать. Все могут пострадать, если я не избавлюсь от этого злого предмета".
Сэймур протягивает руку, но тут же отдергивает ее — от металлического лома жжет руку, хотя пальцы гилли ду не касались его. Натянув рукав пальто на ладонь, Лэйн повторяет попытку. Пальцы жжет, но уже чуть меньше, и гилли ду облегченно выдыхает.
Он смотрит на этот лом и задает себе один простой вопрос: "Что мне делать?". И тут же задает второй: "Как на моем месте поступил бы Наставник?"
Ответ приходит быстро: "Конечно, он постарался бы избавиться от злой вещи. Она причиняет боль лесу, а если ее найдет и принесет в город человек, то он, сам того не ведая, может навредить всему сказочному народцу Шайенна!"
Сэймур глубоко вздыхает и кладет лом на землю. Он оставил на руках перчатки, и снял пальто. Перед глазами начало темнеть, мир резко терял в цвете и четкости, но избавиться от злой вещи мог только он один. Сэймур снова взял лом в руки и делает успокаивающий вдох.
Он должен. Он сможет.

0

3

Сознание возвращалось медленно - так медленно, будто больше не хотело иметь с паком ничего общего. Однако ему все же пришлось занять свое место, а Роджеру – открыть глаза. Правда, он тут же захлопнул их обратно, потому что солнечный свет так резанул по глазным яблокам, будто собирался использовать их как заготовки для выжигания по дереву. Поэтому Роджер полежал еще какое-то время с закрытыми глазами, используя другие органы чувств, которые закрыть было нельзя. Сначала он услышал шум листвы под ветром, пение птиц и суету разной живой мелочи, всегда копошащейся в лесу. Потом почувствовал твердую и не такую уж теплую поверхность под собой, и, наконец, ощутил, что нижняя половина туловища основательно нагрелась на солнце, в то время как голове было вполне прохладно. А еще он понял, насколько ему плохо.
Под веками все еще продолжались яркие вспышки, в голове гудело, а язык будто прилип к нёбу. Кряхтя и стоная, Роджер все-таки кое-как повернулся на бок и попробовал снова посмотреть на мир. Мир в ответ посмотрел на него парой глаз-бусинок, повел носом, пискнул и опрометью бросился в сторону ближайшего дерева, махнув на прощание рыжим беличьим хвостом.
Кое-как все же разлепив глаза вторично и оглядевшись, насколько позволял радиус зрения без участия тяжелой головы, пак понял, что лежит на земле среди каких-то кустов, а под головой у него весьма удачно находится травяная кочка. Тогда он снова закрыл глаза, и в который раз за эти годы пообещал себе, во-первых,  никогда не пить с сатирами, во-вторых, никогда не пить с ними в лесу!
Но, в конце концов, решив, что валяться дальше смысла нет никакого, Роджер с трудом перевел себя сначала в сидячее положение, а потом, когда мозг окончательно разобрался, где верх, а  где низ, - в вертикальное, хватаясь руками за кусты и низкие ветки. Убедившись, что его ноги все еще способны держать его без помощи деревьев, он расстегнул штаны и с облегчением помог травке начать расти быстрее, на радость долготерпеливого мочевого пузыря, который уже давно намекал хозяину, что еще немножко – и дальнейшей жизнью он будет наслаждаться в мокрых штанах.
Выбравшись из кустов и отряхиваясь на ходу от травинок, еловых иголок, земли и песка, Роджер вышел на полянку, где и происходило вчерашнее веселье. Однако полянка была пуста, не считая оставшегося мусора, валяющегося повсюду. Побродив среди остатков пиршества, Роджер с удовольствием нашел пачку сока, каким-то чудом попавшую на этот праздник алкоголя, и выпил залпом сразу половину. Помимо питья еще хотелось умыться, но, подумав немного, пак решил, что сладкая рожа ему точно ни к чему и придется ждать либо до возникновения ручья, либо до дома.
Пошарив по карманам, он нашел мобильник – сигнал ловился не очень хорошо, но все же ловился. Открыв карту города и включив GPS, он стал ждать, когда биты информации продерутся к нему через лес и определят текущее местоположение. Наконец навигатор, радостно пискнув, установил флажок посреди ничего. Уменьшив масштаб, Роджер с чертыханиями выяснил, что находится посреди большого зеленого пятна, которое находится рядом с большим голубым пятном, которое находится где-то рядом с городом. Чего у сатиров всегда было не отнять – так это способность находить удобные места вдали от посторонних глаз. С третьего раза добившись от программы, чтобы она проложила путь через лес до ближайших признаков жилья, Роджер побрел в указанном направлении, прижимая к себе драгоценный пакет с соком и вытряхивая из волос ветки и листья.
Он прошел уже почти середину пути, когда почувствовал какое-то неприятное, но очень знакомое  ощущение. Остановившись, чтобы прислушаться к себе, через несколько секунд пак с удивлением понял, что это ощущение очень напоминает то, другое, которое было у него в темном гараже у стройки. Однажды почувствовав холодное железо, уже ни с чем его не спутаешь. Поколебавшись немного, пак все же решил пойти на позывные, чтобы попробовать выяснить, что происходит. Ощущение было слишком слабым, чтобы думать про целый склад, но и его было довольно, чтобы начать беспокоиться.
Далеко идти не пришлось, почти сразу деревья разошлись, и, сквозь их ветки, он увидел небольшую полянку, а посреди нее – одинокого человека. Нет, прищурился Роджер на незнакомца, не человека, - гилли ду. Лесной человек стоял к нему боком, изучая что-то, лежащее в его руках. Подобравшись еще ближе, пак еще сильнее почуял железо и, присмотревшись  внимательней, до боли в и без того налитых кровью глазах, с удивлением понял, что гилли ду держит в руках серый длинный предмет, по виду - прут или палку. Потоки глэмора, которых в лесу всегда было особенно много, огибали на своем пути и палку, и державшего ее гилли ду. Но напугало Роджера не само железо, а выражение лица китэйна – оно было отрешенным, но, в то же время, каким-то сосредоточенным, будто он очень глубоко о чем-то задумался. А еще пак вдруг понял, что Греза медленно, но верно начала «стекать» с рук гилли ду, оставляя человеческий облик и развеивая истинный.
В несколько прыжков оказавшись около собрата, Роджер с силой ударил его по рукам снизу вверх, намереваясь выбить железо у него из рук.
- Ты что творишь, чучело рыжее?! – скорее зарычал, чем заорал он, голосом, не желавшим походить на его нормальный тембр после стольких часов возлияний и сонного молчания. – С железом поиграться решил? Где ты его нашел вообще?!

0

4

Шли драгоценные секунды, а Лэйн все смотрел на лом в своих руках, просто взгляд от него оторвать не мог, будто предмет обладал своей особенной темной магией, подчинял себе волю, медленно, но верно разрушал разум, и сопротивляться было решительно невозможно. На самом деле злая вещь попросту до ужаса пугала Сеймура, сама по себе, вызывала в памяти воспоминания, которые он бы с радостью предпочел забыть навсегда, вырезать, словно злокачественную опухоль, но понимал, что это было невозможно. Тогда, давным-давно, когда его путь как китейна только начался, Сэймур — как и сейчас — оказался в лесу, и испытывал точно такой же страх, заставляющий его истинную сущность содрогаться, будто в лихорадке.
Увиденное в четырнадцать лет напугало его, напугало до самых корней, накрепко вморозив их в почву, но тогда стресс благоразумно вычеркнул эти несколько часов из памяти гилли ду, поэтому, вздумай кто-нибудь сейчас спросить его, что именно он видел, Сэймур не смог бы ответить. Да и сейчас, чувствуя точь-в-точь тот же ужас от соприкосновения с опасным предметом, что и когда-то давно, не смог бы. И кто знает, когда сможет и сможет ли вообще. И так ли это знание будет полезно сейчас, в настоящем, если Сэймур вспомнит что именно открылось ему?
Потоки глэмора обходили ссутуленную фигуру десятой дорогой. На редкость неприятное ощущение. Чем дольше лом находился в руках, тем отчетливее гилли ду понимал, что не может вот так просто с ним расстаться. Казалось бы, в чем проблема, просто разожми пальцы, брось смертельно опасную для тебя вещь на прохладную землю, сделай шаг назад. Ведь это так просто. Не сложнее, чем изо дня в день исполнять один и тот же ритуал перед входом в сад или посещением леса. Но Сэймур не мог. Снова и снова он прокручивал в голове один и тот же круг вопросов, строил новые предположения, выдвигал теории, опасался, сомневался. Не мог прийти к согласию со своим внутренним миром.
С ужасом Лэйн вдруг понял, что начинает раздваиваться. То, что казалось таким естественным и простым, то, чем он жил и дышал на протяжении многих лет, вдруг медленно, но верно становилось чужим, непонятным. Под застилающей глаза пеленой Лэйн, щурясь, пытался угадать очертания того, другого себя. Ему вдруг стало невыносимо жаль его. Чем дольше лом находился в руках Лэйна, тем больше страдал тот, другой, и осознавать это было очень страшно.
Вокруг будто уже и не было леса. Вместо травы, земли, неба и деревьев вдруг возникла пустота. Эта пустота разверзлась перед гилли ду в бездну, и манила подойти поближе к краю и посмотреть, было ли где-то там дно. И Лэйн был готов сделать шаг, если так сможет спасти хоть одного китэйна в этом городе, если его смерть хоть как-то поможет.
"Правильно ли то, что я делаю? Должен ли я вообще делать это?"
И тут же отвечал себе: "Правильно. Должен".
Значит, вот что чувствовал его Наставник в последние минуты своей жизни? Всепоглощающий страх и отчаяние? Тоску по утраченной сущности и невыразимое одиночество, потому что никто из других китейнов так и не понял его? Лэйн улыбнулся, правда, это было больше похоже на конвульсивное подергивание мышц рта. Значит, и с ним будет точно так же?
На место ужасу и страху постепенно приходила слабость. Лэйн чувствовал, еще немного — и он не сможет больше стоять на ногах. А через несколько минут не сможет и дышать.
"Нет, я не хочу. Пожалуйста, не хочу. Не хочу уходить! Нет!"
Ему повезло и лом выпал из рук, а в следующий миг сквозь пелену проступил сердитый голос, слыша который Сэймур почему-то не смог сдержать улыбки. А потом зрение постепенно обретало четкость, головокружение уже не так сильно пытало голову, даже мигрень — и та чуть отпустила. Оставалась только слабость в теле, вполне терпимая и ощущение ожогов на руках.
Лэйн с ужасом смотрел на свои руки. К нему стремительно возвращалась способность дышать и он жадно хватал воздух, словно только что вышел из затхлого подвала. Затем подоспела и способность соображать, и гилли ду накрыло новой волной ужаса, с примесью стыда: он только что чуть себя не угробил.
Что он наделал? Что за голос с небес спас его от неминуемой гибели, что за ветер выбил опасный предмет из рук?
Реальность оказалась более приземленной. Голос принадлежал рассерженному паку, руки принадлежали ему же.
— Н-не подходите! Уйдите немедленно! — Страх подгонял гилли ду, придавал сил, да и человеческая сущность еще не отошла от адреналиновой волны. О спокойном разговоре можно было пока даже не думать. Лэйн набросился на пака, бил наугад, никуда особенно не метя, стремясь отогнать китейна подальше от опасного предмета. Вокруг фигуры гилли ду, принявшего свой истинный облик, вихрями закружилась магия леса, стремясь залатать в сущности китейна дыры от воздействия холодного железа. — Никто не должен его видеть! Никто, слышите?!

0

5

Гилли ду еще несколько секунд изучал свои руки и явно не очень понимал, что происходит. Пак хорошо помнил свои ощущения после встречи с железом и отлично понимал, как тот должен себя чувствовать. Но раз он был жив – значит, через пару часов уже полностью придет в себя. Но какого лешего этот придурок взял в руки железо?!
Наконец гилли ду достаточно пришел в себя, чтобы начать снова реагировать, что сразу и сделал, набросившись на пака с кулаками. Впрочем, он не столько бил, сколько просто беспорядочно лупил руками по всему, что подвернется. Но из-за того, то Роджер на пару секунд оторопел от неожиданности, гилли ду все же сумел довольно чувствительно заехать ему по уху.
- Эй, ты сдурел что ли?! - попробовал еще раз заорать пак, закрываясь одной рукой от ударов, а второй продолжая прижимать к себе пачку сока. На этот раз вышло лучше, хотя голос все еще был хриплый.
Гилли ду паку скорее нравились, чем нет, - его забавлял их почти полный отрыв от всего, что мешало им заниматься их цветочно-садовыми делами. Уж если китэйны были чужаками в мире людей, то гилли ду были чужаками среди китэйнов. Пак уже не раз и не два пользовался их пофигизмом в отношении всего не касающегося их занятий, чтобы не ночевать под открытым небом или перекусить на скорую руку. При этом он никогда не наглел, хорошо зная, что если гилли ду действительно рассердиться – запросто можно нарваться на разумные деревья или снегопад летом. Но в большинстве случаев ждать от них бытового здравомыслия не приходилось – как и сейчас.
- Да прекрати ж ты, наконец! – Роджер опять постарался воззвать к дерущемуся собрату. Разница в росте и комплекции не давала ему преимущества в драке, но он все же ухитрился схватить гилли ду за руку и  оттащить его на несколько метров в сторону, подальше от упавшего лома. Дышать стало легче, хотя совсем хорошо им станет не раньше, чем они вообще уберутся с этой поляны.
Обычно такие выходки решались просто – достаточно было дать драчуну по лицу, как его истерика прекращалась. Но в данном случае Роджер поостерегся это делать, реакция гилли ду была непредсказуема.
- Ну, все, успокойся! – в приказном порядке сказал пак и сунул собрату под нос пачку сока. – На-ка, попей немножко.
Голова Роджера и так была чугунной, без всякого железа и дерущихся зеленых человечков, но бросать явно мало вменяемого собрата тут одного в компании лома он не хотел. Мало ли что еще может прийти тому в голову после такого.

0

6

Гилли ду все еще не отдавал себе отчета в том, где находится. Что вообще происходило до того, как в его ладони так ладно и так больно лег металлический лом, который наверняка уже успел лишить сущности не одного китэйна? В памяти зиял большой провал. И почему-то было дико стыдно.
Сэймур явно не стоял первым в списке жертв лома, но намеревался стать последней. В памяти еще были свежи ощущения от этой злой вещи, пугающие и в то же время притягательные. Наверняка, в гилли ду говорила память поколений и поколений таких же как он, потерявшихся и одиноких фэйри, стремившихся найти свое место в мире людей. Но их надеждам и мечтам был, увы, отпущен слишком короткий век и многие возвращались в Грезу или добровольно уходили в никуда. Зло всегда притягательно, и человеческая сущность гилли ду это чувствовала. И сейчас она проявила слабость, подвергнув опасности сущность китэйна, за что и была наказана.
Так глупо Сэймур не чувствовал себя очень давно. Его руки беспорядочно лупили по пространству, временами попадая по чему-то теплому и очень живому, и тогда в душе пышным цветом рос стыд, щедро сдобренный угрызениями совести.
Что с ним происходит? Раньше Сэймур никогда не вел себя так агрессивно и враждебно по отношению к другому, и не важно кем тот был, китейном или человеком. А теперь он кричит, дерется, да что там говорить, он зашелся в какой-то тихой истерике, жутко напуганный — обстоятельствами и самим собой.
Крики пака доносились до гилли ду словно он находился по другую сторону большого стеклянного куба, но это изменилось когда кулак Сэймура достиг чужого уха. И вот тогда он моргнул и, казалось, очнулся от забытья, в которое впал, взяв в руки опасную вещь. Взгляд начал проясняться, удары стали заметно слабее. Хриплый голос пака прозвучал для Сэймура как музыка небесных сфер. Он усмехнулся, нервно дернув плечом и тут же все понял.
— О боже мой, — хрипло прошептал он заплетающимся языком. Он ударил пака. Того, кто ничего ему не сделал, только попытался спасти от самого себя, от собственной глупости и чрезмерного идеализма. А Сэймур его ударил.
Далеко не сразу, но гилли ду потихоньку приходил в себя и теперь увидел, что пак, помимо всего прочего, явно провел эту ночь не в теплой постели. Он каким-то... помятым, что ли. Сердце Сэймура резанула жалость, хотя он понимал, что едва ли для этого чувства сейчас пришло время.
А затем пак снова сумел удивить: Сэймур думал, что ему в лицо прилетит ответ, это было бы нормальной реакцией, но ничего такого не произошло. Вместо этого в руку лег пакет, по своим размерам больше напоминающий большую коробку из-под спичек, но пальцы наткнулись на трубочку и гилли ду все понял. Теперь ему даже слегка полегчало.
Выходит, пак не держал на него зла, а бескорыстно помогал успокоиться. Все-таки хорошие парни они, эти паки!
Гилли ду взболтнул пачку сока, оценивая, сколько он может позволить себе выпить за раз. Сделать глоток или два? Пить вроде бы особенно не хотелось, но стоило подумать об этом как жажда тут же сдавила горло как гадюка, выпрыгнувшая из укрытия. Но в пакете оставалось меньше половины, и даже один глоток был бы оскорблением для пака, которому хотелось пить явно сильнее.
Так Сэймур и простоял с минуту или две, в растерянности переводя взгляд с пакетика сока на пака, и не зная что делать. Невыносимо хотелось что-то сказать, как-то разрядить обстановку неловкости, повисшую на этой полянке, но ничего толкового или хоть сколько-нибудь смешного Сэймур придумать не мог. Сейчас он был похож на робкий росток, пробивающий себе дорогу сквозь толщу промерзшей почвы.
Магия леса откликнулась на чувства гилли ду. На голову паку упала шишка, затем вторая, а после прыгнула и исчезла в кустах белка. Сэймур прыснул в кулак и по-тихому сделал маленький глоток.
— И-извините, — смущенно произнес он, возвращая пакетик сока паку и отказываясь смотреть ему в глаза. — П-п-ростите, я правда не хотел, я... я...
Так, спокойно. Сэймур сделал глубокий успокаивающий вдох и поднял голову. Он старался не думать о том, что еще минуту назад вместо пака он видел тень лома.
— Извините меня, я не хотел делать вам больно. Я... я много куда попал? Просто интересно. Извините. Я не хотел. Правда.
И все же, что-то в паке не давало ему покоя. Сэймур прищурился и взял его за руки. Чтобы пользоваться магией ему все еще приходилось принимать облик китейна. Сэймур вглядывался в пака, словно силясь что-то понять.
— Вы ведь уже видели что-то подобное? Или?.. — спросил он, снова одевая маскировку человека. — Извините, если мой вопрос показался бестактным.

0

7

Речь гилли ду, наконец, стала связной, так что можно было надеяться, что он сможет толком ответить на вопросы и объяснить, что вообще тут произошло.
- Не много куда, - ответил Роджер, потирая ухо, - считай, забыли.
Он не очень понял, чего парень вдруг начал драться, но после общения с железом могло примерещиться что угодно, а уж что могло примерещиться гилли ду, не знал никто, даже они сами.
Пак изучающе смотрел на собеседника, пытаясь на глаз определить, как у него дела – с головой и вообще. Греза уже затянула все прорехи в его облике, и он снова стал нормальным китэйном, каким и должен был быть. А вот с головой дело обстояло сложнее – определить на глаз ее состояние не представлялось возможным.
И вот как раз когда Роджер размышлял, как сподручнее повести разговор, гилли ду вдруг взял его за руки. Скорчив удивленную рожу, пак наблюдал за метаморфозами, пытаясь понять, что происходит теперь.
- Подобное чему? Той фигне, что ты в руках держал? – уточнил он, кивая в сторону поблескивающего холодным серебром куска железа. – Видел. Потому и вышиб эту дрянь у тебя из рук.
Помолчав несколько секунд и еще раз, на всякий случай, оглядев собрата с ног до головы, пак сел прямо на землю, приглашая гилли ду сделать то же. В ногах, как известно, правды нет, а в ногах, на которых стоял, скакал и, кажется, ползал всю ночь, правды не было тем более.
- Так, а теперь объясни-ка мне вот что – где ты нашел эту штуку? – Роджер ткнул пальцев в сторону лома, теперь незаметного в траве, но по-прежнему хорошо ощущаемого. – И на кой черт ты взял его в руки? Лично мне даже отсюда нехорошо делается.
Он передернул плечами, вспомнив онемение рук и головокружение, когда держал в руках тот злополучный нож, но приказал себе не думать об этом и, тем более, не вспоминать дальнейшее.
По-хорошему, нужно было убраться из леса и гилли ду забрать с собой. Но вначале надо было придумать, что делать с ломом – не бросать же его просто так на поляне. А еще паку все же было интересно, что побудило взрослого китэйна добровольно взять в руки железо.

0

8

Ситуация потихоньку стабилизировалась: гилли ду больше не пытался непредумышленно нанести паку как можно больше синяков и ссадин, а пак, в свою очередь, продолжал демонстрировать чудеса самообладания. На его месте Сэймур бы вряд ли вел себя так же, скорее всего, он бы не выдержал и начал наносить ответное добро в виде россыпи синяков куда-нибудь в лицо или грудь, и наверняка сделал бы это почти сразу, стоило получить хотя бы раз по уху.
Слава богу, что в человеческой ипостаси, что в ипостаси китэйна гилли ду редко бывал бит, мир предпочитал давить на него психологически, поэтому даже в столь сознательном возрасте реакция на боль от удара оставалась скорее загадкой, чем прожитым опытом, отложенным в памяти. Он, безусловно, познал боль в других, более мягких формах — падение с велосипеда на гравийную дорожку, случайно задетый локтем острый угол стола. Все то, на чем маленький человек учится примиряться с первыми в своей жизни трудностями присутствовало и в биографии Сэймура, но, пожалуй, сегодня он сможет записать в список своих достижений "почувствовал боль от удара о живое тело".
Интересно, а если бы пак появился на полянке хотя бы минутой позже, что бы тогда было? Споткнулся бы он о мертвое тело, лишившееся к тому моменту последних остатков глэмора или же спокойно перепрыгнул, облился соком, выругался — и пошел дальше как ни в чем ни бывало?
Сэймур смущенно посмотрел куда-то за левое ухо пака и потер затылок, кашлянул.
— Ну ладно, — пробормотал он скорее себе, чем кому-то еще. — И то хорошо. А то мне даже страшно стало.
Он ведь и правда никогда не поднимал руку на живое существо. Даже куст папоротника, категорически отказывающегося дать доступ к корневищу, не удостаивался побоев.
По  телу Сэймура прошла крупная дрожь. Страшно представить, на что было способно холодное железо в руках китэйна. Оно заставляло его творить странные и одновременно с тем страшные вещи, к тому же несло серьезный риск для здоровья. Но вопрос "кто его сюда положил и зачем?" хоть и был важен, Сэймур бы спросил о другом.
Например, о том, что способно сотворить с разумом китейна холодное железо размером крупнее лома.
От изучающего взгляда пака гилли ду, казалось, съежился в размерах и стал меньше ростом, а во взгляде появилось что-то затравленное, будто это только что его били, попадая по случайным местам. Ему вдруг пришло в голову, что паки — это не только мешок веселья пополам со способностью вязать лыко даже будучи в подпитии, но и крайне переменчивые натуры. Или нет? Пак выглядел так, будто вдруг передумал быть добрым и понимающим, и как раз размышляет, куда бы сделать втык нерадивому китейну.
Но нет, замысел состоял в другом. Сэймур облегченно выдохнул и позволил себе выпрямиться. А потом подошел к паку и рухнул на спину, минуя стадию "сидеть". Сцепив ладони на животе, он посматривал на пака с все возрастающим интересом. Чертыхнувшись, вспомнил про пальто.
— Да тут же и нашел, в лесу, — несколько удивленно пробормотал Сэймур, одевшись и наконец-то сев подле пака. — Она как будто тут уже лет сто лежит, если не больше. С виду такая себе... вещь, которая из общего вида не очень-то и выбивается, если не считать, что это холодное железо... бр-р-р. До сих пор от него холодно.
А еще на душе как-то гадко. Сэймур смотрел на пака и недоумевал, что же его в нем смущает. Тот сказал, что тоже держал в руках холодное железо. Как давно это было? Что он тогда ощущал?
— Я хотел от нее избавиться, — со вздохом ответил гилли ду, качая головой. Теперь-то он понимал, что поступил глупо, стыд снова жег душу. — У меня от него погиб близкий мне человек, чью память скоро надо будет почтить и я... глупо поступил, признаю. Но другого способа избавить мир от существования злой вещи я не вижу...

0

9

Роджер вяло наблюдал за мельтешением гилли ду – лег, встал, надел пальто, сел. В разговоре наконец-то появился смысл, хотя пак с куда большим удовольствием сейчас добрел бы до какой-нибудь бензоколонки, умылся, выпил их мерзкий кофе и поймал машину в сторону города.
Почесав в затылке и вытащив из волос очередной листик, он перевел взгляд на гилли ду.
- Ну и на кой черт ты его в руки-то взял, если до сих пор холодно? Поэкспериментировать хотел – помрешь или нет?
Железный лом, валяющийся посреди леса, - это, конечно, интересно. Настолько интересно, что надо бы избавить лес от такой прелести, и незадачливых отдыхающих Шайенна – заодно. Может, с этой целью его и притащили в лес? Роджер потер лицо ладонью, думать не хотелось совершенно, думать о железе – тем более. Но слова собеседника заставили его напрячь вялые мозговые извилины вместе со слухом.
- Не понял, - подвел пак итог своей мозговой деятельности. – Как ты хотел от него избавиться?
Он огляделся вокруг – только деревья, кусты и трава; ни костра, ни плавильной печи, ни даже лопаты для рытья ямы вокруг. Что же это дитя природы хотело сделать с железом? Съесть?
Роджер развернулся к гилли ду и даже потянул его за край пальто.
- Так, а ну-ка, медленно, понятно и с самого начала. Как именно ты собрался избавить мир от злой вещи? И зачем для этого было брать в руки?
В этот момент у него появились какие-то неясные, но не очень приятные подозрения относительно всей этой ситуации. Гилли ду нес какой-то бред, который для него самого, похоже, имел смысл.
- Чего это ты задумал сделать с железом? И как тебя вообще звать?
Последним вопросом Роджер подумал слегка разрядить напрягавшую его обстановку и чтобы знать, о ком сообщать в полиции или психушку, в зависимости от результатов разговора.

0

10

Гилли ду мотнул головой. Он сделал это скорее инстинктивно, словно подсознательно желал от чего-то отмахнуться, будто хотел что-то скрыть. Не закапываться в тему еще глубже, не причинять себе еще больше боли через воспоминания о том, кто умер достаточно давно и сейчас уже не должен был так ранить, но все равно делал это.
— Не знаю, зачем я это сделал, ну не знаю. И все тут! Говорю же, это было скорее подсознательное желание, я даже не помню в какой момент оно возникло. Это было как... как рефлекс, понимаете? Наш кит больше всех страдает от этой вещи...
Сэймур понимал, что со стороны выглядит довольно странно: нервный, какой-то дерганный, один сплошной комочек нервов, закутанный в пальто. Но еще более странно он со стороны звучал. Возможно, пак не поймет и десятой доли того смысла, который гилли ду вкладывал в свои слова. Ему было чрезвычайно трудно сосредоточиться на какой-то одной мысли, развить лишь одну тему. Мысли скакали в голове как белки по веткам деревьев, путались как нитки в клубке, а подкатывающий со спины страх мешал сказать что-то еще.
Гилли ду повернулся лицом к паку. Взгляд грустный, виноватый какой-то.
— Я выгляжу как сумасшедший, да?
Конечно, он выглядит как сумасшедший. Сэймуру кажется, что пак с ним просто вежлив, а на самом деле с радостью удрал бы от него при первой возможности. Может быть, рядом с гилли ду его держала необходимость позаботиться о нерадивом создании, вздумавшем вдруг на своей шкуре познать эффект от холодного железа. Раз с виду гилли ду казался странным, значит, можно было небезосновательно полагать, что сдвиг в худшую сторону есть и внутри.
Подумав об этом, Сэймур вжал голову в плечи. Ему становилось все более неуютно наедине с паком, но наверняка без него стало бы еще хуже, поэтому от озвучивания мысли вслух гилли ду отказался. 
— Отнести его куда-нибудь... туда, где оно не смогло бы причинить никому вреда. Да хоть на дорогу положить или закинуть в кузов проезжающего мимо грузовика!.. — огрызнулся Сэймур, поджав губы. — Если у вас есть идеи получше, я с радостью выслушаю, только не надо меня отчитывать. Пожалуйста, не надо...
Ах если бы он сам знал ответы на все вопросы пака! Тогда возможно в его действиях появился бы смысл. А теперь, по прошествии времени становилось все более очевидным: гилли ду поступил неразумно, с какой стороны не посмотри. Сэймур снова и снова спрашивал у самого себя все то, о чем его спрашивал пак. "Зачем?", "Что бы это дало?". Но ответы утекали как вода сквозь пальцы.
Гилли ду обнял колени, уложил на них подбородок.
— Да хоть бы и помер я здесь — кому какое дело? Вот вам бы не было бы все равно? Подумаешь, одним садовником в городе больше, одним меньше... Я Сэймур. Но вряд ли вам скажет что-нибудь это имя.

0

11

Роджер смотрел на гилли ду, медленно закрывая и открывая глаза. На моргание это походило только с очень большим натягом – он пытался не то, что осознать смысл сказанного, а вообще понять, с какой именно стороны это все нужно начинать осознавать.
- Слышь, ты не этого, того, случайно, на солнышке-то не перегрелся? – заботливо уточнил пак и даже положил руку на голову лесного человечка. Вопрос о сумасшествии он решил не трогать – чтобы не повергать гилли ду в еще большее отчаяние недвусмысленным подтверждением.
И чем дальше тот говорил, тем больше Роджер удивлялся, пытаясь склеить воедино отдельные части разговора.
- Я и не собирался тебя отчитывать, с чего бы? – он убрал руку с головы гилли ду и удивленно вздернул брови. – Я тебе что, мамочка? Точнее, папочка?
Грустный гилли ду – не ахти какой феномен, но именно пак меньше всего годился на роль утешителя или логика, расставляющего все по своим местам. Однако удрученный вид собеседника ему не нравился – просто потому, что одного железа уже было вполне достаточно, чтобы начать чувствовать себя скверно, зачем добавлять еще что-то?
- Так, ну-ка, прекращай! – решительно заявил Роджер, с преувеличенным кряхтением поднимаясь на ноги. – Что ты тут устроил сопли в сахаре? Помирать он собрался, видите ли!
Встав сам, пак потянул гилли ду за плащ, заставляя и его подняться на ноги.
- Значит, так! Никакого железа, никаких грузовиков и, тем более, никаких смертей, понял меня? Сейчас мы весело и дружно отправимся дальше, дойдем до трассы, поймаем тачку – и я провожу тебя домой, в целости и сохранности. А потом позвоню знакомому троллю из полиции – она что-нибудь придумает, чтобы это тут больше не валялось.
Роджер легонько тряхнул собеседника за ворот.
- И не вздумай больше говорить или думать о смерти, понял? – сказал он тихо и почти угрожающе, глядя гилли ду в глаза. – Не вздумай! Нас слишком мало, чтобы мы так легко отдавали свои жизни. Ты меня хорошо понял, леш… Сэймур?

0

12

Гилли ду пребывал в очень растрепанных чувствах, потому оценить иронию в словах пака, да и вообще, осознать ёё наличие, он не смог бы при всём желании. Огорчение из-за принадлежности к тому типу людей, которых и обыватели привыкли скорее сторониться, нежели охотно подавать руку при встрече, а фэйри и подавно опасались, сменялось кратковременными приступами злобы на окружающий мир: жить по его законам временами было невероятно трудно. Сэймур искренне пытался не отгораживаться от действительности за ширмой образа странного паренька не от мира сего, которого кроме работы могут интересовать только новинки в меню ближайшего кафе да повтор любимой передачи по телевизору. Но получалось так, что синхронизироваться с миром, в котором он жил, китейн не мог, у него никак не получалось посмотреть на себя со стороны, и он понимал, что желающих сделать это за него всегда будет предостаточно. Сможет ли хоть кто-нибудь однажды заглянуть глубже, понять настоящего Сэймура? Или он окончит свои дни как многие представители своего кита — грустным отшельником?
— Не смешно, — буркнул Сэймур, подняв воротник и закопавшись в него носом. Руку пака он однако сбрасывать не стал, даже выпустил немного глэмора. Может, хоть так он сможет дать понять, что умеет ценить помощь, даже если внешне выглядит не как благодарный человек, а как сердитый воробьишка?  — Такое солнце не вредит растениям...
Пожалуй, гилли ду было даже грустно от того, что пак убрал руку с его головы. Сэймур повернулся к нему, поджал губы:
— Честно? Вы скорее... на моего дядю похожи. Или старшего брата. Но если одеть на вас платье... — тут же щёки покрылись румянцем. Сэймур стушевался и замолчал. — Для моего отца вы... вы...
"Недостаточно старый". Но говорить этого паку не стоило — мало ли, вдруг он встанет и уйдет.
На предложение отдать злую вещь в руки копа гилли ду нерешительно кивнул, соглашаясь. Он по-прежнему не был уверен в правильности этой идеи, не видел в ней плюсов, скорее, только опасность и угрозу, прежде всего, для тролля. Но спрашивать подробнее было страшно. В какой-то момент Сэймуру показалось, будто пак не на шутку сердит, а портить отношения с единственным фэйри, который помог ему, очень не хотелось и гилли ду смолчал.
А потом до него дошло. Сэймур вскочил и пораженно уставился на пака огромными глазами:
— Вы... вы что сделаете? Вы проводите меня домой? Серьезно?.. Я... я... — Сэймур топтался на месте, мял края рукавов, тут же поправлял ворот пальто, а после смотрел на пака поджав губы. Тот снова предлагал свою помощь, а Сэймур успел наговорить ему всякого, даже обвинил в наплевательстве... ох и стыдно же ему было. — Вы... вы извините меня, ладно? Я... я не хотел, правда! Просто я безумно испугался! А... а еще недавно в передрягу с нокером попал... и... ох, — гилли ду сделал глубокий вдох и опустил голову. — В общем, я не думал, что найдется кит, который не будет считать меня чокнутым. Я... я вас хорошо понял, дядя пак. Я готов сделать все, что вы скажете.

0

13

Представив на себе платье, Роджер не сдержался и захихикал. Старший брат, ишь ты! Видать, у гилли ду совсем было плохо с родственниками, если Роджер казался ему хорошим кандидатом на пополнение их рядов.
В голове пака план был примерно таков – вытащить, наконец, этого ненор… Сэймура из леса, посадить в машину и довести до дома. А там можно еще зайти в гости, наконец-то умыться и выпить кофе. А то и вообще залезть в душ и позавтракать – как фишка ляжет.
Про кофе и душ гилли ду, конечно, не знал, поэтому его радость выглядела особенно чрезмерной. Как будто паки когда-то делали что-то без тайной выгоды. Ну, может, и делали, конечно, но на месте парня, Роджер бы все равно поостерегся – правда, он-то сам как раз хорошо знал, чего от себя ждать.
- Серьезно, - пожал плечами Роджер. – Да брось, подумаешь! Было бы, из-за чего извиниться.
А на фразе про нокера он внимательно посмотрел на собеседника и чуть усмехнулся. Роджер никогда не предполагал раньше, сколь… интересным может оказаться общество нокера – Сэймур напомнил ему Рихарда и их собственные передряги. Так что он даже отвлекся на пару минут от разговора, предаваясь воспоминаниям и отражая на лице почти похабную ухмылку. Но, вспомнив, в чьем обществе сейчас находиться, и что задача еще далеко не доведена до логического завершения, перестал думать о приятном и начал думать о полезном.
Но гилли ду опять отвлек его и заставил снова захихикать – громче и дольше, чем в первый раз.
- Дядя пак! – фыркнув от смеха, повторил он. – Все, что я скажу, серьезно? Вот умора! Смотри, не скажи когда-нибудь подобное сатиру. Или шапке.
Достав телефон и сориентировавшись по карте еще раз, Роджер поставил на ней отметку с комментарием «железо» и пошел в направлении шоссе, следя, чтобы гилли ду не отставал. Координаты места он передаст потом детективу Бёрнс – и ему казалось маловероятным, что леди-тролль проигнорирует его просьбу и оставит лом и дальше валяться на поляне.
Выйдя, наконец, из леса на бетонное покрытие, Роджер воздел руки к небу и с криком «Да здравствует цивилизация!», рванул к обочине. Машин на трассе было не очень много, но и не так уж мало, так что поймать водителя, согласившегося подбросить их, пак нашел без особого труда.
Усадив зеленого человечка на заднее сидение, Роджер плюхнулся на переднее, но сразу же оглянулся назад.
- Где ты живешь-то? Давай адрес.
И начал рыться в карманах. Было бы забавно, не окажись вдруг у него наличности – пришлось бы заговаривать водителю зубы или трясти деньги из гилли ду. Однако несколько купюр все же нашлось, отправляясь развлекаться с сатирами, Роджер всегда прятал деньги во внутренний надежно застегивающийся карман – именно для таких случаев.

+1


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » История » [01.04.2016] Как один гилли ду в лесу гулял, или О пользе паков