Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


FAQСюжетО мире
Роли и внешностиНужные персонажи
Мир Тьмы. Подменыши

РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА и существует как частная площадка.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » История » [26-28.03.2016] Интересные времена


[26-28.03.2016] Интересные времена

Сообщений 21 страница 40 из 45

1

http://s8.uploads.ru/lBm8C.jpg
Дата: 26-28.03.2016
Место: Коттедж Рихарда, квартира Роджера
Участники: Роджер Девонпорт, Рихард Коулман
Сюжетность: личный
Описание: предвкушение приятного отдыха оборачивается пинком под зад и пожеланием счастливо оставаться. Казалось бы, тут и сказочке конец. Но в любой спорной ситуации самое главное - вовремя остановиться: что Рихард и делает, скрепя сердце и рассчитывая не иначе как на удачу.
Предупреждения: чуть-чуть того, чуть-чуть сего... да ладно, кому я вру. Будем жечь напалмом!

0

21

Пак был легок на подъем - как и в прошлый раз - и от осознания этого нокер испытал долгожданное облегчение. Глупо, наверное, но ему не хотелось бы думать, что то желание, проявленное Роджером в прошлый раз, является заслугой исключительно момента и Грёзы. Мысль столь же оскорбительная его самолюбию, сколь и начисто лишающая куража еще на вступительных ласках.
  На которые пак откликнулся с такой доверительной податливостью, которой нокер от него даже не ожидал. Куда улетучились сомнения и те остатки скованности, что вызывали в нем присутствие Бинки и моральная усталость? В голове, обычно заполненной под завязку, вдруг стало легко и пусто, и даже немножко весело, потому что и дурацкий диван этот, и шерсть под руками, там, где в тот же момент пальцы касались кожи, и долгожданная разрядка обстановки - все это вдруг сделало мир простым и понятным, так что хотелось вновь рассмеяться.
  Из-за мехового тепла ли, что исходило от прижатого к нему тела, или из-за того, что само это тело вдруг начало источать жар - но в какой-то момент Рихарду стало особенно неудобно в прелых пиджаке и рубашке. С неохотой он остановил свои ласки, чтобы выпрастаться сперва из-под пака, а после - и из верхней одежды.
   "Да-аа, так много, много лучше", - думал он, вновь подбираясь к Роджеру и на сей раз наваливаясь на него сверху. Тело к телу - просто для того, чтобы как следует почувствовать ощущение чужой кожи.
   - Кажется, здесь становится тесновато, - ухмыльнулся он в промежутке между очередными поцелуями, в то время как рука, уже с минуту благополучно забравшаяся под штаны паку, ласкала и дразнила его естество. И поди угадай, о чем идет речь - об этом или о том, что диван вконец перестал удовлетворять требованиям двух раззодоренных китэйнов?

+1

22

Дав Рихарду возможность снять с себя то, что хотелось, Роджер меж тем наблюдал за ним блестящими глазами. Ему всегда нравилось смотреть на лихорадочные движения людей, охваченных возбуждением, особенно если его источником и финалом был он сам. Плотоядно улыбнувшись, он упал обратно на диван под весом нокера, обхватив его руками и ногами.
Их прошлое общение такого рода происходило в Грезе, и пак помнил о том очень смутно – не о происходящем, а о своих ощущения, не об общении с другим живым существом, а о дикой природе инстинктов и той опасности, что грозит им всем, если дать ей слишком много власти. Поэтому тот раз можно было вообще не принимать во внимание – настолько мало он знал и понимал о нокере.
На замечание Рихарда, Роджер только зарычал в ответ – одобрительно и самодовольно. Чужая рука в его штанах орудовала явно со знанием дела, и пак не мешал ей, не торопясь идти дальше. Он только в ответ поглаживал спину и филейную часть нокера через штаны.
Потянувшись к его губам, пак в последний момент передумал и только слегка прикусил подбородок. Потом лизнул в месте укуса, потом дальше и еще дальше, переходя с подбородка на щеку и дальше к шее. Когда-то в отрочестве Роджер мог на спор языком распечатать пачку сигарет и достать оттуда одну или несколько. Сначала это приводило в восхищение его друзей-мальчишек, а потом и девчонок, когда он понял, как еще может использовать свой гибкий язык на общее благо.
Вот и сейчас полизывая шею нокера возле уха, он тихонько урчал от двойного удовольствия – от собственных манипуляций языком и от ощущения в штанах. Пожалуй, нокер все же был прав, становилось как-то тесновато. Роджер начал возиться под нокером, пытаясь выползти из штанов и одновременно заставляя того интенсивнее двигать рукой. Пожалуй, стоило все-таки сбегать в спальню за тюбиком с жидким помощников.

+1

23

Что бы не болтали про нокеров злые языки, Рихард не видел в неспешном сексе ничего плохого. Ему нравилось постижение процесса - шаг за шагом брать ситуацию под свой контроль, исследуя тело партнера на предмет уязвимых точек. Вероятно, в подобном определении присутствует доля кровожадности, но Рихард не был бы собой, не люби он демонстрировать свои таланты с лучшей стороны (хотя иной психолог заверил бы, что все дело в комплексе неполноценности).
  А материться ничто не мешает даже во время неторопливых ласк.
   - Ох бля-я-ять... - едва слышно простонал нокер, когда язык Роджера с энтузиазмом принялся за работу над его шеей. Он прикрыл глаза, одновременно прислушиваясь к исходящей от пака вибрации урчания и, едва ли не ей в тон, принялся мять и массировать яйца пака. Прикосновения же чужих рук Рихард ощущал будто издалека: все они слились в одно единое приятное чувство, и он при всем желании не сумел бы сейчас осознать, где пальцы Роджера пробежались по бугоркам позвонков, а где они же сжали ягодицу, по ходу дела чуть приспуская штаны. Пружины под ними натужно скрипели.
  - Сука ебаная, этот твой диван, - сказал он, увернувшись от очередного приятного трюка языком, и вместо этого поймав губы пака собственными губами. - Позорище. Чтоб я его больше у тебя тут не видел.
  И, словно наказывая китэйна за этот самый злосчастный диван, нокер убрал руку с его естества. После чего, наскоро смочив ладонь в своей слюне, вернул ее на подобающее моменту место - обратно к своему любовнику.
  На этот раз дело пошло куда приятнее для них обоих. И можно было даже не смотреть на самих китэйнов, чтобы это понять - ибо легкая дымка глэмора уже вовсю клубилась вокруг них, помогая лучше чувствовать ощущения свои и друг друга.
  По этим же ощущениям член пака уже был наготове для более решительных действий. Но Рихард не собирался позволить этому закончиться так просто.
  Вновь поднеся свою руку к лицу, он облизал два пальца - так, чтобы пак это видел - и свободной рукой вжав того в диван, сам прижавшись к нему, скабрезно рассмеялся в самое ухо:
   - А вот там я еще не бывал.
  И медленно, позволяя им обоим распробовать каждый сантиметр, запустил пальцы в китэйна.

+1

24

- Нормальный диван – до сих пор никто не жаловался, - машинально огрызнулся Роджер. Ему все же удалось стащить свои джинсы вместе с трусами, но не до конца, они так и остались болтаться где-то на уровне колен. Зато теперь манипуляциям нокера ничто не мешало, как и задумывалось изначально.
Прикрыв глаза и наблюдая за Рихардом только сквозь щелочки глаз, Роджер издавал тихое урчание, иногда переходящее в слабый стон удовольствия. Поглаживая спины нокера стали ощутимее и превратились в легкое царапанье. Особенно доставалось ягодицам, которые пак пощипывал через штаны, периодически скользя пальцами дальше между ними. Плотная ткань не давала углубиться туда как следует, но паку нравилось пока только дразнить чужое тело.
Не то, чтобы Роджер изначально что-то планировал – он вообще никогда не планировал подобные вещи, а уж в данных обстоятельствах, и подавно. Однако же недвусмысленные действия нокера слегка выбивались из его представлений о долженствовавшем. Роджер куда охотнее бы позволил нокеру продолжить его манипуляции с рукой, но только ртом…
Но сейчас перевес был явно не на его стороне – нокер был чересчур тяжелым, а диван – узким, чтобы пытаться перехватывать инициативу. К тому же пак уже достаточно нагрелся, чтобы быть за любое продолжение, даже непредусмотренное. Поэтому ему оставалось только расслабиться и получать удовольствие.
Такие вещи были Роджеру не внове, хотя и не относились к предпочитаемой категории занятий в постели. Перестав на некоторое время ерзать, пак дал чужим пальцам растянуть кольцо мышц, выдохнув сквозь зубы от несильной, но все же боли. Пообвыкнув с новыми ощущениями и приноровившись к ритму движения, Роджер взялся рукой за собственный член, усиливая свое удовольствие.
Нокер явно делал это на зло, пытаясь взять реванш то ли за прошлый раз, то ли за сегодняшние разборки. Подрагивая от возбуждения от движения внутри и снаружи, Роджер ухмыльнулся своим мыслям – он сам еще успеет отомстить нокеру, еще более изощренно.

+1

25

Пак был податлив и мягок, как растопленное масло, а еще - тесен и жарок внутри. Определенно, Рихард предпочел бы прямо сейчас, безо всяких прелюдий испытать на себе оба этих качества чем-то помимо пальцев. Нетерпеливость нрава боролась в нем с выдержкой мастера, и оттого сами движения нокера были неровными, дерганными, словно он никак не мог определиться - продолжить ли своей рукой намеченный путь или, наоборот, освободить от нее место для более лакомых свершений.
  В пальцах Роджера, царапающих спину и ягодицы, жесткой шерстью щекочущих кожу, было куда больше искусного поддразнивания, нежели неистовой страсти - и Рихарда, пожалуй, это даже устраивало. Подстроив ритм движения руки под касания китэйна, он прогнулся в спине, от удовольствия тихонько рыча и целуя-покусывая любовника то в шею, то в плечи, то полизывая попеременно круглое человеческое и заостренное кошачье уши. Последнее в ответ на его действия забавно подрагивало, а нокер не отказывал себе в удовольствии лишний раз пройтись языком по нежной треугольной каёмке. Забавно, но вкус был не только у кожи пака, но и у его меха: чуть тепловатый, мускусный, отдающий будничным смогом города и чуть пряной кислинкой чего-то, определение чему мог бы подобрать только китэйн - беззаботного довольства, липнущего к шкуре Роджера подобно слетевшимся на мед пчелам.
  И ведь при всем этом многообразии ощущений необходимо контролировать процесс!
  Не глядя скинув ботинки, Рихард добавил к "связке" внутри пака еще один палец и, удерживая - или скорее вцепляясь - его за макушку одной рукой, задвигался быстрее и сильнее. А через пару секунд, за время которых он пытался связать беснующиеся мысли в пару коротких слов, хрипло произнес:
   - Брюки. Помоги.
  Ибо видит Бес-Дин, отвлекаться от происходящего на это сейчас бы он не посмел. А ловкие руки пака пусть лучше трогают другой член.
  Отогнав ладонь китэйна, он занял ее место своею и принялся наверстывать упущенное по обеим фронтам: и внутри, и снаружи. Дыхание его упиралось куда-то в чужой висок.

+1

26

Даже и тут Рихард не хотел делать все так, как нужно, - вместо медленных и неторопливых или, наоборот, резких и сильных движений, он перескакивал с одних на другие, будто не мог определиться. Приходилось терпеть. Хотя и этот рваный ритм все равно действовал на Роджера нужным образом. В довершении всего, нокер облюбовал паковские уши, и человеческие, и истинные. Если у истинного облика пака и была где эрогенная зона, помимо само собой разумеющейся, - то как раз уши.
И это спасло Роджера от того, что последовало далее. Нокер начал растягивать его еще сильнее и, к тому же, определился, наконец, со своими предпочтениями, начав двигать рукой сильнее и глубже загонять пальцы внутрь. На этом месте Роджер уже застонал в голос, царапаясь нокера уже не просто пальцами, а ногтями.
Услышав слова Рихарда, он кое-как разлепил глаза и нашарил свободной рукой ремень чужих штанов. Кое-как вытащив язычок пряжки из отверстия и расстегнув ремень, он потянул за металлическую пластину «молнии», расстегивая ее до конца. И тут же забыл и про ремень, и про молнию, когда нокер сбросил его руку с его же члена и взялся за дело сам.
Принято считать, что постель – палка о двух концах, если ты сам получаешь удовольствие – будь добр ответить тем же. Иначе тебя обзовут эгоистом и плохим любовником. Роджеру всегда было безразлично, кто и как его называл, и в постели он обычно вел себя так, как и в любых других местах, - то есть, как эгоист. Вот и теперь, отдав на откуп нокеру оба процесса – и снаружи и внутри – он перестал думать обо всем остальном. Разведя ноги в стороны, насколько позволяла спинка дивана, он получал удовольствие от процесса как мог, не думая ни о чем, только перебирая руками по чужой спине и постанывая. И его бы вполне устроило, если бы Рихард самостоятельно довел процесс до конца без усилий с его стороны.

+1

27

- Кажется, котик «сломался» - с усмешкой заключил Рихард буквально несколько секунд спустя после того, как обе его руки принялись за пака. И ни словом не преувеличил. "Котик" и впрямь словно офигел от свалившегося на него счастья - разомлев до состояния практически почти полной аморфности, он всячески подбадривал Рихарда кавалькадой из негромких стонов, а его пальцы с каждым прикосновением пускали табун приятных мурашек по нокеровой спине. И все бы ничего вот только... этого уже было недостаточно.
  Расстегнутый ремень, опущенная ширинка - не хватало лишь заключительного движения для того, чтобы избавить его от уже порядком опостылевших брюк. Вот только Роджер, судя по его совершенно блаженному выражению лица, помогать ему в этом больше не собирался. Коротко, но от всех своих душевных щедрот выругавшись, китэйн на пару мгновений выпустил член пака парой дерганных, несколько болезненных - в его паху уж тоже изрядно напекло - приспустив штаны, он собрался было поступить так же и с трусами... но в последний момент передумал.
  Нет уж, настолько упрощать паку жизнь было не в его интересах.
  Вновь вернув движения обеих рук в прежний темп, Рихард подался вперед. Упершись коленями в продавленный мякиш дивана, надеясь лишь, что в нечаянном порыве не повалится на пака, нарушив тем долгожданную кульминацию, он склонился к уху ди-джея. И, не спеша ни ускорять, ни замедлять заданный им ритм, вкрадчиво в него зашептал:
   - Маленький ты грязный засранец. Ленивая, ленивая бесхвостая скотина. Так бы и закусал тебя со всех сторон: вот здесь, - легонько покатать меж зубами тонкую кожу под подбородком. - Здесь. - игриво пожевать мочку уха. - И, быть может, даже здесь. - со вкусом потянуть на себя нижнюю губу и, отпустив, запечатлеть глубокий поцелуй "по-французски". А, отпустив, тихо добавить. - Чтобы ты больше не пиздел мне тут всякую хуету.
  Все то время, что он нес эту постельную чушь, его пальцы продолжали подводить Роджера все ближе к развязке. И вот, когда по всем ощущениям оставалось чуть-чуть, он осторожно вытащил пальцы из пака, а движения второй руки стали медленными и дразнящими.
  Но и это свое занятие он прекратил почти в ту же минуту. Перебираясь вдоль тела пака, Рихард в конце концов оказался у него на груди. Несколько секунд он наблюдал его еще расслабленное выражение лица. И затем произнес:
   - А теперь снимай. Без рук.
  И чуть откинулся назад, ожидая, когда пак примется за нижнее белье. Правая нога, за неимением места свесившаяся с дивана, издевательски отстукивала по полу какой-то мотив.

+2

28

Роджер блаженно валялся на диване, чувствуя медленно накатывающую волну. Пока еще она то накатывала, то снова отступала, но постепенно ее приливы становились сильнее, заставляя все тело слегка вибрировать. Самый любимый вид отдыха пака – кто-то работает, а он отдыхает. А то, что делал и говорил нокер, только еще больше подливало масла в огонь, хотя слова проходили в затуманенный удовольствием мозг как через вату. И неожиданно все прекратилось.
За последнее время Роджер начал несколько сомневаться, кто есть кто, и подозревать, что у нокеров есть родственники среди свиней. Ну, во всяком случае, у одного конкретного нокера…
Отказаться делать что-либо или делать это плохо – это один вопрос, но начать, повести дело так споро, а потом бросить – это было уже формальное свинство. Застонав еще раз, куда более эмоционально и протяжно, но уже в виде протеста, Роджер открыл глаз и посмотрел на Рихарда, все своим видом выражая крайнее недовольство. Что еще удумал этот изобретать-матершинник?
А субъект его еще совсем недавнего удовольствия между тем нахально уселся сверху и начал командовать. Роджер хотел было высказаться на этот счет не менее витиевато, чем нокер, но увидев прямо перед собой распираемую изнутри деталь чужого нижнего белья, передумал. Нокер предлагал ему игру. Это было не совсем то, чего он ожидал, но как можно было отказаться немного поиграть?
Резко выдохнув через сжатые зубы, пак нашарил прижатой к боку рукой собственный член и сжал его у основания, тормозя реакцию организма. Организм был недоволен, но слегка ослабил выплеск эндорфинов, отсрочив реакцию на какое-то время. Стоявший колом член налился тяжестью и требовал сделать хоть что-то, но пак, крепко держа его в руке, отвлекся на другое.
Приподняв голову, он лизнул ткань трусов в промежности. Потом еще раз, и еще. А потом ухватил тянущуюся материю и дернул вниз. Трусы съехали на бок, открывая взгляду стоящий без посторонней помощи еще один предмет мужской гордости. Роджеру было неудобно, он повел плечами, но сидящий нокер был слишком тяжелым, чтобы ему удалось хоть как-то сменить все положение в пространстве. Поэтому он начал делать то, что мог.
Когда кошки принимаются за приведение себя в порядок – он обычно делают это размеренно и неторопливо, так же делал свое дело и Роджер. Его язык скользил по чужой промежности, последовательно вылизывая яички, складки кожи и нижнюю часть столбика. Дойдя до этого места, Роджер потянулся выше, чтобы облизать влажную головку, но ему это не удавалось – она была слишком высоко. Член был уже слишком напряжен, чтобы опуститься вниз, поэтому пак мог только заставить его качнуться из стороны в сторону. Проделав это еще раз, он снова попробовал поймать губами головку, но ему это снова не удалось. Пака всерьез позабавил бы это процесс, если бы не одно но – в паху ныло все сильнее, заставляя дергаться и извиваться под чужими коленями.

+1

29

Затевая этот маленький трюк, Рихард думал больше о реакции пака, чем об удовольствии, которое за ней воспоследует. И тем более приятно... нет, действительно приятно было получить в ответ сверх ожидаемого.
  Без того разогретый предшествующим этому действом, его член стоял колом, и от Роджера хватило бы даже незначительного усилия, чтобы заставить нокера стонать. Но пак явно был не из тех, кто разменивается по мелочам. Стянув с китэйна ткань трусов, он принялся за дело с такими методичностью и умением, словно всю жизнь только этим и занимался. Рихард прерывисто втянул носом воздух на первой паре касаний, на третьем - довольно застонал, а потом, кажется, и вовсе отключился от реальности, как некоторое время тому назад сам пак. Возбуждение его было ровно столько же Роджера, сколько от ситуации в целом - он верхом на китэйне, к которому всего час назад бежал за прощением, а полчаса - мечтал придушить - наслаждается видом сверху,  из-под полуопущенных век глядя на его напряженное, сосредоточенное до складок на лбу от попыток ухватить его член целиком, лицо. А то, как пак извивался под ним, изнывая от необходимости потерпеть еще каплю, минутку, мгновение, вечность, окатывало нокера волной такого удовлетворения, которого он не испытывал даже при самых изощренных ласках.
  И, наконец, он почувствовал, что готов. Совершенно не эстетично сплюнув в руку, он энерегично растер слюну между ладонями. После чего, одной рукой взявшись за свой член, а второй - за член пака, быстро и споро взялся за дело.
  Не прошло и двух минут, как он кончил. Точнее, они, и кто из них сделал это первым, сейчас было не разобраться. Несколько мгновений Рихард тяжело и глубоко вдыхал пропитавшийся запахом их пота воздух, а затем, опустошенный, слез с пака на пол и привалился к дивану спиной.
  Говорить что-либо прямо сейчас у него не было ни сил, ни желания. И единственное, что он себе позволил - это, потянувшись, благодарно, но коротко поцеловать китэйна в плечо.

+2

30

Роджер не особо задавался вопросом «а что же дальше?..», будучи поглощен своими действиями, как и всегда, когда ему нравилось то, что он делал. А вылизывать нокера ему нравилось – просто потому, что это было довольно забавно после всей той кучи разговоров и претензий, что была совсем недавно. А еще ему просто нравился секс в любых своих проявлениях. При условии, что к этому не имели отношения красные шапки.
Однако полноценных игр не получилось, нокер сдался довольно быстро. Впрочем, сдался он не один, а подвел к тому же и Роджера, что последнему было только на руку. Отсалютовав в чужую руку, он сумел увернуться от салюта Рихарда – такой чести тот пока еще не заслужил.
Облегченно распластавшись на диване, пак лениво шевелил ногами, не мешая организму переживать приятные минуты. Теперь можно было дышать полной грудью, без участия тяжелых хмурых изобретателей, восседающих на ней.
- Неплохо, - прокомментировал все произошедшее Роджер спустя несколько минут. – И за пределами Грезы неплохо…
Потом сполз с дивана, сладко потянулся и, даже не думая одеваться, прошлепал на кухню за новыми бутылками пива. Достав оттуда еще две, он вернулся обратно, поставил одну из них на стол около Рихарда и плюхнулся обратно на диван.
После диванных штудий ему было жарко, что он и не пытался скрывать одеждой или приличной позой. Отхлебнув пива, Роджер покосился на Рихарда и лениво заметил:
- Сказал бы сразу, что в штанах напекло и все… Хотя я, конечно, польщен, что ты два часа торчал у меня под дверью, а не пошел в другое место.
Пак осклабился и сделал еще глоток. Зачем бы именно не пришел нокер – сам Роджер все равно кое-что с этого получил. Оставалось только надеется, что тот не найдет новый повод для обиды, чтобы начать все сначала. Впрочем, если и начнет, - пак уже знал хороший способ помириться обратно. Ухмыльнувшись этой мысли, пак еще раз потянулся, нахально выставляя напоказ все свои достоинства.

+1

31

Еще некоторое время спустя после того, как пак, по-собачьи "отряхнувшись" от произошедшего, встал и жизнерадостно утопал куда-то в другую комнату, нокер продолжал осмысливать произошедшее. Не то, чтобы ему было, на что жаловаться - в конце концов, он все же получил столь необходимую ему разрядку, да к тому же и таким приятным образом. Но ни то, как легко от желания расставить все точки над i их недавнего инцидента он перескочил на банальное стремление потрахаться, ни то, с какой болезненно уколовшей небрежностью задел самолюбие нокера Роджер своим походя брошенным "неплохо" - не устраивало его. На мгновение он даже почувствовал себя обманутым. Эх ты, мужик под сорок, с десятками жизней за спиной - как банально легко оказалось отвлечь тебя от твоей изначальной цели и задобрить десятью минутами посредственного секса!
Эта мысль немного остудила пыл Рихарда. Он поднялся, надел нижнее белье и, потянувшись было к рубашке, вдруг передумал. Грузно опустился на подлокотник дивана и, прислонившись к его спинке, устремил задумчивый взгляд в потолок.
  Можно было не врать хотя бы самому себе. Да. С сексом как раз-таки все сложилось преотлично, и никто не был в факте его свершения виноват кроме его самого. Нокер издал короткий и более чем унылый вздох. Как раз в этот момент в гостиную возвратился Роджер.
  Пить китэйну не особо хотелось, но он заставил себя потянуться и взять со стола предложенную паком бутылку - чисто для того, чтобы как-нибудь занять руки. Разморенное мгновениями близости тело потихоньку уносило Рихарда в мир сна и грез, а так как сейчас им не было нужды куда-то срочно бежать (в отличие от первого раза!), он все больше и больше ощущал в себе потребность соединить новыми любовными узами свое лицо с какой-нибудь из диванных подушек.
  Негодование в ответ на вдруг прозвучавшую реплику пака вспыхнуло и истлело в нем одномоментно, лишь слегка пробудив от вялого оцепенения. Растянув губы в несколько мутной улыбке, он довольно огрызнулся:
   - Ох ты ж блятушки святы, да, ради твоего "неплохо" стоило пренебречь всеми шлюхами мира. Вот и не охуел ли ты после этого, пак, таким наглым быть? Высокомерия на целого ши, а несносностью, будь она топливом, можно было бы месяцами отапливать многоэтажку.
  Все это нокер произнес, впрочем, без единой претензии, принимая правила Роджеровой игры в поддевки. Глаза слипались. Он позволил себе прижмурить один, вторым глядя на вальяжно потягивающегося пака. Взгляд этот был скорее изучающим, чем возбужденным и уж тем более не похотливым. Хотя, вне сомнений, последнее бы Роджеру польстило.
  Бутылка качнулась в руках - влево-вправо - и темная жидкость внутри нее следом лизнула зеленое стекло. А затем донышко с ласковым "звяк" стукнулось о поверхность стола.
   - Окей. Так где здесь у тебя можно покемарить до завтра? И нет, даже не вздумай шутить про место рядом с подстилкой твоей кошки.
  О спальном месте Рихард говорил как о чем-то само собой разумеющемся, хотя более-менее официального приглашения заночевать от пака не прозвучало до сих пор.

Отредактировано Рихард Коулман (2016-05-09 00:05:51)

+1

32

На реплику нокера Роджер невольно вздернул брови. Судя по тону и словам, Рихард снова был недоволен. Причем и теперь совершенно без вины самого Роджера. «Неплохо» для него было не оценкой по сколько-то балльной шкале, а просто констатацией факта, что все было именно не плохо, а хорошо. Оценки своему сексу он перестал ставить еще лет в 18, поняв, что лично его секс плохим быть не может – он просто не даст произойти такому феномену. Но Рихард, видимо, мыслил иными категориями, впрочем, как и всегда.
- А ты чего ожидал, придя к паку? – задал он весьма резонный, с его точки зрения, вопрос. – Я же не недотраханный слуаг - многословно объяснять, как прекрасен миг соития… то есть, совокупления. Или чего там, близости? А что касается ши – поверь мне, комментарии вроде «ты слишком сильно прижимаешься ко мне» и «не надо трогать мою грудь, она слишком нежная для твоих рук» - это еще самое вежливое, что ты бы от них услышал.
В жизни Роджера и правда была парочка ши, с которыми ему довелось свести тесное знакомство. И он был этим настолько удовлетворен, что теперь обходил их стороной в любых вопросах. В самом деле, сложновато получать удовольствие, когда тебе диктуют, в какой позе, с какой скоростью и под каким углом. А потом сразу достают гипоалергенные салфетки.
Но ссориться он не любил в принципе, а ссориться сейчас не хотелось и подавно. Как-то внезапно случившийся секс оставил по себе приятные ощущения, и сейчас Роджер всерьез раздумывал, как бы повести дело дальше. Для него и пиво, и разговоры были только заполнением вынужденной паузы. Нокер же сам пришел? Сам. Сам предложил секс первым? Сам. А если он вдруг не рассчитывал на продолжение – так это уже были его трудности. В конце концов, он может и не участвовать в процессе всем организмом.
Услышав вопрос, Роджер даже невольно задумался, каково это – пытаться трахать спящего, и против воли захихикал. Должно быть, неудобно. С другой стороны, его можно положить так, как нужно… В голове Роджера уже созрел коварный план.
Сбросив улыбку с лица, он сделал безразличное выражение и лениво ответил:
- Кровать вон там, - и махнул рукой в сторону спальни. – Ты же уже был в спальне, когда мы Бинки ловили.
Потом встал, поставил недопитую бутылку на столик и сам пошел в спальню, зевая на ходу и всем своим видом показывая, что мысль о сне и ему кажется заманчивой. Стащив покрыло с кровати, пак бросил его на стул и расстелил одеяло. Зевнув еще раз для вида, Роджер бросил быстрый взгляд на нокера, проверяя, чует ли тот подвох или нет. А потом и сам залез под одеяло, отвернулся от Рихарда и закрыл глаза, чутко прислушиваясь к звукам и шорохам, чтобы определить, когда нокер уляжется. Несмотря на расслабленную позу и лицо, пак был уже слегка напряжен от азарта. Новая игра началась…

+1

33

Забавный рассказ Роджера о ши вызвал у нокера чувство, противоположное веселью - раздражение. Смешно, казалось бы, ему, состоявшемуся во всех смыслах ремесленнику, изобретателю и китэйну, впадать в состояние угрюмости от одного только упоминания этих высокомерных, гладкорожих!.. Рихард тряхнул головой, отгоняя от себя неприятные мысли. В правдивости слов пака он не усомнился, и не важно, на самом ли деле тому удалось заиметь половые связи с ши, или он лишь пересказывал чужую историю - но позволить этим говнюкам, пускай даже косвенно, испортить едва-едва задавшийся вечер он не мог.
  Порыв подняться и отправиться на поиски подходящей кровати самостоятельно был остановлен неожиданным хихиканьем пака. Сощурившись, Рихард глянул на него подозрением, казалось бы, ничем не обоснованным. Если подумать, пакам положено все время шутить и смеяться, ведь так? Но то ли его впечатление от рассказа не располагало ко смеху, то ли почудилась нокеру в чужом взгляде какая-то хитринка...
   "С этими волосатыми задницами тоже нужно держать ухо востро", - подумал он, но уже как-то неуверенно. И, в конце концов, списав все на разгулявшееся после секса воображение, счел за лучшее молча последовать за Роджером.
  В такие моменты он забывал, что не все люди живут в двухэтажных коттеджах, c наличием, как минимум, одной комнаты для гостей. Кровать в квартире пака была ожидаемо единственной, пускай и двойной. Что, в свою очередь, невольно отбросило нокера к воспоминаниям о дне их первой встречи и ночи, проведенной в одной постели - как не смешно, в обнимку не друг с другом, а с подушками. Рихард хохотнул и потянулся, зевая - поведение пака было заразительным.
  Кровать Роджер расстелил споро, а вскоре и сам нырнул в нее, подавая нокеру как нельзя более наглядный пример. Одной ногой уже пребывающий в мире сновидений, тот не заставил себя долго ждать. Накрывшись своей половиной одеяла, он некоторое время поворочался, принимая наиболее удобную позу, а затем, пробормотав что-то вроде то ли "спокойной ночи", то ли какого-то заковыристого ругательства, погрузился в сон.
  Рихард предполагал, что тот будет цветным и с картинками.

+1

34

Нокер, без каких бы то ни было видимых опасений, последовал за паком прямо в расставленную ловушку. Роджер даже улыбнулся от этой мысли, но так, чтобы его гость и потенциальная жертва этого не видел. Жертва, ну да. Если его замысел удастся – эта «жертва» будет дрыхнуть до обеда от усталости…
Подождав, пока Рихард устроится и затихнет, Роджер открыл глаза и полусонно буркнул:
- Будильник надо поставить…
Потом встал, подошел к комоду и взял в руки часы. Покрутив их в руках, он тихо открыл ящик комода и достал оттуда то, что ему было нужно. По идее, нокер не должен был ничего увидеть, а двигаться и брать вещи тихо пак умел. Пряча руки за спиной, Роджер снова юркнул под одеяло и затаился. Рихард лежал неподвижно, закрыв глаза. У Роджера даже загорелись глаза, когда он увидел, что тот сложил руки около подушки – ну просто подарок судьбы!
Неспешно развернувшись на другой бок, будто просто устраивается, пак пододвинулся поближе к соседу и… защелкнул на его запястьях наручники. А потом задрал его руки вверх и прикрутил металлическую цепочку своим ремнем к изголовью кровати. Наручники были из секс-шопа - прочные и крепкие, чтобы выдержать самые активные действия в них, но покрыты изнутри мягкой тканью, чтобы не ободрать кожу.
В итоге Рихард оказался зафиксирован на месте, и Роджер тут же откинул с него одеяло и уселся ему на живот. Он, уже не скрываясь, ухмылялся до ушей, глядя на свою оседланную «жертву».
- Ой, кажется я не хочу спать… - протянул он с наглой ленцой, поглаживая грудь нокера. – Кажется, я придумал другое занятие...
Еще немного понаслаждавшись зрелищем, Роджер слез с Рихарда, встал и подошел к комоду. Достав оттуда тюбик с прозрачной жидкостью, он вернулся в кровать, выразительно помахивая им перед лицом нокера. Бросив тюбик на простынь рядом с Рихардов, Роджер снова уселся на него верхом. Ему было весело и игриво, а мысли о собственном замысле предвкушающе будоражили воображение.
Усевшись на животе Рихарда поудобнее, Роджер, все так же ухмыляясь, положил руку на свой член и неторопливо провел по нему рукой туда-сюда. Тот уже начал понемногу наливаться тяжестью, что должно было быть хорошо видно и лежащему тоже. Не выпуская член из руки, пак наклонился ближе к чужому лицу, и прошептал негромко, с урчащими интонациями:
- Знаешь, чем паки принципиально отличаются от ши? Мы любим играть с теми, кого угораздило оказаться у нас в постели, прежде чем…
И он выразительно положил вторую руку на промежность трусов нокера.

+1

35

Еще засыпая, Рихард категорически намеревался провести наедине с кроватью часов, ну, меньшее, восемь - в общем-то, довольно большая роскошь для того, кто привык к четырем-пяти часам сна в сутки. И он, искренне полагаясь на силу своего намерения, рассчитывал, что добудиться его этой ночью невозможно будет ничем.
  Какого же было недовольство нокера - мутное, глухое, скалящееся с полусна его собственными зубами - когда несмотря на все протесты что-то выдернуло его из объятий Морфея. Что-то... мешало, будто исподволь выталкивая китэйна за границы сна. Что-то - или кто-то.
  "Что этот блядский пак там вытворяет?" - наконец сумев шевельнуть нужной извилиной, со скрипом подумал на Роджера нокер, как на единственного возможного виновника своего недосыпа. Ведь недосыпа же?.. или этот ублюдок разбудил его тут же, не дав поспать и часу?!
  Рихард попытался разомкнуть слипшееся веки, а, когда ему это не особо удалось, потянулся рукой как следует протереть их.
  Звяк. Звякзвякзвяк.
  Вернее, попытался потянуться.
  В еще не до конца очнувшемся мозгу нокера зародилось смутное беспокойство. А когда что-то всей своей тяжестью с наскоку опустилось на него сверху - он проснулся окончательно.
  Первым, что увидел нокер, был восседающий на нем голый пак, улыбавшийся столь лучезарно, что его радостно светящуюся харю было заметно даже при выключенном свете.
  Первым, что он почувствовал, была почти полная невозможность шевельнуть руками. А когда же Рихард по мере возможности задрал голову вверх - то понял, что причиной тому послужила пара крепко пристегнутых наручников.
  Первым, что он подумал, было:
    - Бля!
  Впрочем, мысли не всегда удается удержать за зубами.
  С тем же успехом можно швырнуть валун в реку, полную плывущих по течению лодок, а после смотреть, как все их расшвыривает в разные стороны. Мысли нокера, доселе стройно бредущие по направлению к обители сна, сейчас словно подхватили лихорадку, и сам он еще не знал до конца - нравится ли ему это или не очень.
  Пак меж тем успокаивающе медленно гладил его по груди, и с видом совершенного довольства посвящал в свои дальнейшие планы.
  Это довольство сохранялось на его лице и тогда, когда он, отлучившись было, возвратился с вполне угадываемого вида тюбиком, и когда вновь уселся верхом, с энтузиазмом принявшись за свой член. За это время у нокера было множество возможностей что-то сказать или сделать - хорошо, попытаться сделать - но он будто бы впал в странный транс. Взгляд его словно остекленел, стоило шепоту пака раздаться у самого его уха - по телу прокатился мелкий табун мурашек, взывающий к возбуждению. А когда пак недвусмысленно коснулся его промежности, на лице Рихарда отобразилась ухмылка, которую в равной степени можно было назвать и дебильной и азартной.
   - Прежде чем - что? Слезть и извиниться? - негромко, в тон Роджеру, произнес он. В голосе его отчетливо сквозила подначка. - Как давно там у тебя лежат эти наручники? С прошлой жизни? Или ты запасся ими специально для меня?
  Чего хотелось ему самому, Рихард все также не знал, но вот тело его было определенно за внеплановое путешествие по миру удовольствий. Не то, чтобы он часто оказывался в таком... положении. Не то, чтобы обычно он позволял кому-то это положение себе навязать. Но в действиях пака не сквозило никакой угрозы, чтобы пытаться скинуть его с себя. К тому же, в этом. Определенно. Что-то. Было.
   - Ты же понимаешь, что я тебе это припомню? Не в следующий раз, так через раз, - чуть повернув голову, Рихард куснул пака за ухо, как если бы был священником, благословляющим воина на крестовый поход. Чуть прогнулся в спине под чужим весом, то ли разминая затекшие мышцы, то ли демонстрируя тем свое желание продолжать. - Ты, хуев, мать твою, импровизатор, чтоб я еще хоть один блядский раз заснул с тобой в одной кровати!..
  Оп-ля. Ну вот и матерный моторчик завелся.
  Поехали.

+1

36

Рихард отреагировал куда спокойнее, чем ожидал Роджер. Впрочем, даже если бы он начал биться в конвульсиях и орать, это бы ничего не изменило. Роджер просто дал бы ему успокоиться, а потом пожалеть, что он так бездарно потратил столько сил. Но нокер явно не был против, даже если ему и не очень нравилось происходящее.
На его вопрос Роджер только хмыкнул и неопределенно повел плечами; нокер – святая наивность.
- Они лежали там всегда. Ты же думаешь, что ты первый, с кем мне пришла охота поиграть? Или кому пришла охота поиграть со мной?
Роджер неторопливо поглаживал нокера, прекрасно чувствуя через тонкую ткань, что игра все-таки будет. Оставалось только придумать правила. И исключения из них. На тираду Рихарда он только неопределенно пожал плечами. Возможность отмщения его нисколько не пугала, даже наоборот, чего бы там ни придумал его матерный приятель – это было любопытно, а не страшно. К тому же, это будет когда-то потом. А вот прямо сейчас Роджер сполз вниз и стащил с Рихарда трусы.
Устроившись поудобнее между чужих ног, он, крутя головой, поглядел на распростертого нокера и так и эдак, и задумчиво произнес:
- И что бы мне такое с тобой сделать?..
Он уже знал, что он сделает, но блефовать и наблюдать за чужой реакцией, было не менее интересно. Задумчиво поводив рукой по члену нокера, пак опустил пальцы ниже и легонько пощекотал мошонку и тугое кольцо сжатых мышц. Поводив по нему пальцами, но не пытаясь толкнуться внутрь, он убрал руку и потянулся за тюбиком. Выдавив смазку в руку, он вернулся к прерванному занятию, усердно смазывая чужой анус.
- Люблю тех, кто не часто бывает снизу, - с ними гораздо приятнее… - убежденно заявил Роджер, как будто примериваясь, и вместе с тем глядя Рихарду в лицо. После такого тот, конечно же, должен был решить, что снова оказался в роли принимающей стороны. Любой бы решил. Но как только пак почувствовал расслабление мышц, потенциально готовых разойтись от нажатия, он, как ни в чем не бывало, убрал руку и принялся массировать яички.
- А ты знал, что приседания способствую хорошей циркуляции крови в паху? Кто приседает хотя бы 15-20 раз в день, сможет при необходимости «завестись» без проблем? – продолжил Роджер светским тоном.
А его рука меж тем скользнула вверх, крепко взяла член нокера и начала медленно водить по нему. Благодаря лубриканту, его ладонь скользила легко и плавно.
- Я сам не пробовал, но слышал, что это и правда работает. Так что имей это в виду, в твоем возрасте стоит следить за подобными вещами.
Сказано это было участливым тоном, но в самой сути сказанного была явная насмешка. Роджер решил попробовать разозлить нокера – злой Рихард обычно сыпал оскорблениями, которые в определенные моменты заводили пака. Закончив свою мысль, он остановил движение ладони и провел большим пальцем по головке покрасневшего члена, не спуская горящих глаз с лица нокера. Эта игра заводила его самого все больше и больше.

+1

37

"Поиграть со мной", значит? На этом моменте Рихард отчетливо представил полностью противоположную расстановку сил, и пака, также прикованного к кровати (а быть может, еще и стреножить?), с лица которого даже в подобный момент не сходит шкодливая улыбка, а с языка - одна за другой летят язвительные остроты, добавляющие ситуации больше смеха, чем греха. И еще - истончившаяся на вытянутом вдоль теле кожа, чутко реагирующая на любые прикосновения... Неожиданно для самого нокера, эта картина подлила топлива в и без того набирающий обороты костер в паху.
  "Когда-нибудь" - не скрывая широкой ухмылки до ушей, подумал он.
  В то же самое время мягкие, на касании, поглаживания Роджера сквозь шероховатую ткань становились тем более мучительны, что были совершенно неторопливы. Нокер закусил губу, в своей химерической форме прокусив ее до маленькой капли крови, и тут же слизнув пересохшим от возбуждения языком. Темные глаза его потемнели еще больше, а во взгляде, устремленном на Роджера снизу вверх, нетерпение смешалось с закипающим изнутри нечто.
  И потому, когда пак, наконец, стянул с него трусы и принялся с самым возмутительным отсутствием спешки рассматривать его уже ко многому готовое достоинство (что-то вроде, а точно ли этот старпер меня потянет?) Рихарду не составило труда разозлиться:
   - Ну? Нашел что-нибудь интересное?!
   Сказал - чтобы тут же его недовольство было потушено новой порцией касаний. А когда же пальцы пака пробежались сверху вниз табуном щекотливо гарцующих ощущений, нокер не сдержался - выдохнул рвано, дернув скованными руками и поджав пальцы на ногах. Кажется, где-то в этот момент его сознание приятно поплыло, а глэмор вокруг них заклубился с новой силой.
   - Ох... ебать... - он прогнулся, на этот раз сильнее, чем в первый, и запрокинул голову, позволяя паку развлекаться со смазкой.
  Впрочем, девственная чистота этого блаженства продлилась недолго.
   - Что-что ты сказал? - по окончании этой тирады выдохнул нокер, глядя на пака испепеляющим взглядом, который наверняка бы сработал - не будь впечатление изрядно подпорчено его лежаче-ограниченным положением. - А кто, блять, оттрахал тебя полчаса назад так, что ты извивался под ним всратым угрем?! Мля! Мелкий же ты хуев уебан!
  Рихард задергался в оковах, попутно обхватывая удачно примостившегося пака ногами и принялся настойчиво раздражающе - как иные дети без конца дергают за рукав, вымогая игрушку - шлепать его по бокам бедрами.
   - Давай, покажи мне лучшее из своего арсенала! - с задором прорычал он. - Это тоскливое передергивание годится лишь для того, чтобы сосаться со студентами по углам!
  Взгляд Роджера словно подпалил его собственный, и огонь, перекинувшийся в него, придал взгляду Рихарда что-то без сомнения звериное. Его тонкие губы разошлись в предвкушающей улыбке. Что бы не выкинул пак - поведется ли он на эту постельную подначку или продолжит неторопливые ласки - все в равной мере должно было его устроить.

Отредактировано Рихард Коулман (2016-05-09 21:34:28)

+1

38

Роджер добился, чего хотел, - Рихард разозлился и даже начал лупить его ногами. Ухмыляясь, Роджер пытался увернуться, но наслаждался процессом по полной. Нокер действительно, фактически, его оттрахал – и ему понравилось. Но это вовсе не значило, что упомянутый нокер может думать, будто ему теперь это можно.
- Покажу-покажу, не переживай, - снова ухмыльнулся Роджер и, пользуясь передышкой, подмял под себя обе ноги нокера и уселся на его бедра. А потом долил на ладони еще смазки и продолжил неторопливые движения, зорко наблюдая за Рихардом.
Мстить можно по-разному – можно сделать больно, ударить, избить, выгнать. А можно накормить сладким, чтобы заболел живот. Или позволить пить всю ночь, чтобы утром хорошо блевалось. Или дрочить так медленно, чтобы тебя начали просить позволить кончить.
- Ну как, нравится? – полюбопытствовал Роджер, подключая вторую руку и оглаживая ей мошонку и живот. Он прекрасно знал, как раздражают и выводят из себя эти неторопливые движения, особенно если сжать кулак. Зато какая мощная разрядка потом получается…
- Мне кажется, что да…
Пак сделал несколько резких движений и снова начал двигать руками изнывающе-медленно. Член нокера горел огнем, как и его собственный, но так просто он не даст кончить ни ему, ни себе.
- Или, может, я ошибаюсь? – вдруг сменил тон Роджер, отпустил член и плюхнулся на кровать рядом с Рихардом.
- Не дам тебе кончиться, пока не попросишь, слышишь? – промурлыкал пак ему в ухо и, заглянув в лицо, демонстративно лизнул нокерский сосок. А потом чуть сжал его зубами и лизнул снова.

+1

39

В постели Рихард частенько выходил из себя вот так, и Роджер отнюдь не был первооткрывателем в этой области. Там, где иные стонали и обращали мольбы к богу на самых разных языках, он витиевато ругался, требовал большего, а то и вовсе в раздражении перехватывал инициативу в свои руки, как если бы "эти-незадачливые-придурки сами не могли справиться с таким ответственным занятием".
  Но сейчас возможностей сотворить последнее не было практически никаких, и стало еще меньше, когда пак нагло придавил собой его ноги, лишив радости шевеления хотя бы этой частью своего тела. А по очередной ухмылке Роджера в ответ на прозвучавшие запросы, понял, что ему все же удалось доебаться кошака.
  Однако ликование нокера почти сразу же спасовало под гнетом стремительно развивающихся обстоятельств.
  За время их недолгого знакомства Рихард, конечно, успел понять - несмотря на обилие дурачащей неопытные умы шерсти, по сути своей пак был самым настоящим жуком. Но то, что совершенно неожиданно тот начал вытворять своими руками... и своей смазкой... и эта его довольная рожа надо всем, в то время волны возбуждения одна за другой накатывали и опадали внутри Рихарда, так и не достигая финальной точки. Не хватало последнего толчка, решающего усилия, но каждый раз, когда нокер думал "вот-вот!" - пак ощутимо сбавлял темп, вынуждая Рихарда громко стонать - от мук наслаждения и разочарования.
  К концу этой экзекуции, лишь слегка разбавленной насмешливыми замечаниями пака, член китэйна стоял колом, а сам он, дыша тяжело и прерывисто, ощущал почти до боли щемящую пах необходимость кончить.
  - Ты чего творишь?.. Эй! - сперва непонимающе, а после и возмущенно окликнул он слезшего, а после и вальяжно устроившегося подле Роджера. Вид у того был самый нахальный, но на этот раз нокера это не заводило.
  Прозвучавшее же от него смехотворное предложение сдаться и вовсе не вызывало улыбки. Рихард сжал покрепче зубы, сдерживая так и просящийся наружу после игр с соском стон, и сквозь них же хрипло процедил:
   - Иди ты нахуй. Желательно, мой.
  Несмотря на всю эту браваду, напряжение из тела никуда не делось, и нокер мелко затрясся-задергался, своим стояком буквально трахая воздух.

+1

40

Конечно, нокер не собирался просить, Роджер на это и не рассчитывал. По крайней мере, сразу. Он мог бы пойти попить водички или собрать разбросанные вещи или пропылесосить ковер… Пока исстрадавшаяся жертва его наглости не начала бы буквально умолять его закончить ее страдания. Пак уже видел и слышал такое. Тогда эти мучения нравились ему не меньше самого процесса – ради них все и затевалось. Главное, нужно было успеть слинять до того, как отвязанный придет в себя настолько, чтобы смочь дать ему в морду или расцарапать ее.
В этот же раз ему не хотелось делать так же. И не из какой-то там жалости или дружеских чувств, а потому, что тогда бы он сам остался один на один со своей рукой. Приятно, конечно, но не настолько, чтобы предпочесть ее лежащему рядом китэйну, который уже давно исходил глэмом и похотью.
Продолжая теребить языком один сосок и пощипывать рукой второй, Роджер бросал на Рихарда похотливые взгляды. В самом деле, от всех этих интересных, но нисколько не удовлетворяющих его самого игрищ, уже давно ныло в паху, к которому он не прикоснулся ни разу. Было бы здорово заставить нокера вылизать его так, как он с полчаса назад вылизывал его сам, но сейчас эта затея была явно обречена на провал…
Но новую идею подкинул сам нокер, корчась в металлических браслетах. Обдумав все это еще раз, Роджер решил, что такой вариант его вполне устраивает. Не совсем то, что он планировал, но член уже просто отваливался, а другого выхода он пока не видел.
- Как скажешь, - осклабился пак и взгромоздился обратно на чужие ноги. Потом снова нашарил тюбик и еще раз быстро прошелся рукой по чужому стояку. После чего встал на колени, сдвинулся вверх и пристроился сверху. Влажный орган выскальзывал из рук, но Роджер надавил чуть сильнее, и головка чужого члена разомкнула кольцо его мышц.
Он уже был растянут пальцами нокера, к тому же смазка всегда была к месту, так что дело пошло весьма споро. На третий раз Роджер уже убрал руку, а на четвертый почти сумел коснуться ягодицами бедер нокера. На длительные подготовки уже не было ни сил, ни времени, пак резко опускался на чужой член, коротко постанывая в такт. Рихард долго не выдержит, это было ясно, поэтому, поймав ритм, он начал так же сильно и резко дрочить уже себя. Твердо и горячо, почти больно сзади и не менее горячо и тяжело спереди. Пак зарычал, почти так же, как рычал тогда, в мастерской в Грезе, и оскалил зубы вместе с истинными клыками.

+1


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » История » [26-28.03.2016] Интересные времена