Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


ПравилаСюжет и квестыО мире
Заявки на персонажей
Мир Тьмы: Подменыши

Добро пожаловать на ролевую по Миру Тьмы: Подменыши!
Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези
Место: США
Время: осень 2017 г.

LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Настоящее » [4.10.2017] The pennons of morning advance to the music of Autumn


[4.10.2017] The pennons of morning advance to the music of Autumn

Сообщений 161 страница 180 из 245

1

Первые лучи солнца опускаются на предместья Шайенна, отражаются от редких вод и, наконец-то, освещают городские улочки. Несмотря на Дико-Западное прошлое, их планировка регулярна до банальности.
Но банальности-то здесь почему-то и не ощущается. В "кармане Грёзы" меж двумя фригольдами кипит работа. Упитанный богган-строитель покрикивает на помощников-слуагов - те вымотались до наступления утра настолько, что не могут пререкаться своим шёпотом. Здоровяк-тролль поправляет мишень для копейщиков - одну из немногих уступок средневековой манере подменышей.
Большая часть выстроенного к празднику выдержанно в стиле романтического Пограничья.
Неблизко шныряют химеры - человекоподобные исключая говорящего коня, должно быть неплохо смотревшиеся бы в "Лимонадном Джо".
Но книги сегодня мало заботят здешнюю публику (если позволительно таким вульгарным словом называть китейнов) - Знамёна, праздник мастерства и воинских искусств, сегодня посетит Конкордию.
Мрачного вида ши утирает платком взмокший лоб - и этот успел поработать на устроении праздника в такую рань? - и хмурится, оглядывая площадку.
Какой-то ребёнок пробирается в "обитель фей" - женщина-тролль неопределённого возраста спешит к нему. Нынешний праздник - не для смертных - по традиции (а Неблагая половина года наступит лишь луну спустя).

Вдалеке слышен смех, возня на площадке прерывается (ряды столов уже готовы принять кушанья) - и воздух по всему Шайенну наполняется звуками горна, что зовёт подменышей на праздник.

Отредактировано Натан Фокс (2018-08-15 18:03:37)

+3

161

- Ее предназначение? Нет, не быть сожранной химерой, - Иза подвинулась и положила голову Натану на плечо, - ее предназначение сделать кого-то сильным. Показать собой, что так - можно, а смертью - толкнуть на этот путь.
Дар, ты, чертов дар, видеть в историях, как сплетаются нити, как ткется полотно историй, в какие рисунки сплетутся обрывки, где тонко, но где не порвется, а где разойдется дырой плотная, казалось бы ткань.
- Не стал. Точнее, не встретил. Даже такие лорды не испугают рождающегося. Только они не наслаждаются жизнью, это жизнь ими наслаждается, - обронила эшу, - это иногда так тяжело, когда жизнь тебя живет. Крутит, как хочет, свивая проклятьями дни и ночи, хохочет, перевирая слова клятв и заставляя складывать их в те, которые подействуют. От такой жизни смерть кажется избавлением, а убийцу ждут, как лекаря. Хочешь им помочь, вылечить? Или сделать так, что бы каждый из украденных детей отболел? Тогда им надо жить. Это иногда очень, очень страшно - жить.

+1

162

- Что они сделали с этой девочкой? - упрямо повторяет нокер.
Одной рукой проводит по щеке, другой прижал и так уж близкую - и, не смотря на слова-эхо преображения, родную Изабеллу. Она ещё витает в эмпиреях, откуда была та улыбка - всё ещё видит истории, из которых состоит Грёза - или же думает, что видит - сколько разноречивых аркадианских историй он слышал? Туманы коварны - но едва ли коварнее похитителей!

+1

163

- Ну, что? - переспросила Иза, - а что делают пресыШинные гедонисты с юношами и девушками, когда подходит возраст в гаремах? Объяснять надо, с подробностями?
Назвать насилием? Да, пожалуй. Но ши, в отличие от тех же шапок или пьяных неблагих сатиров, относились к своему имуществу бережно. Не порча и заботясь, ибо оно, это имущество, должно доставлять удовольствие, в том числе и эстетитческое, а в настоящем грубом насилии для ши ее, к счастью, не было. Так себе утешение, но все же неплохое, если прикинуть варианты. Да и скорее вышвырнут вон, если игрушка надоест, чем изнасилуют до полусмерти. Ши, к счастью, брезгливы. Тоже так себе утешение, но некоторым, умно это используя, сбегали. А кто-то, оказавшись на столь желанной свободе понимал, что хочет обратно.

0

164

Хотелось выругаться громогласно, но голова Изы на его плече вынуждает прибегнуть к камню.
Берёт её в ладони: "Ты узнаешь, кто - хочешь конфиденциальность сохранить - вперёд - но имена насильников мне скажешь. Это не Право Невежества никакое, это" - вновь хватается за опасно завибрировавший камень.
Через минуту: "Вместе с Мортом и ещё ребятами из наших разнесём к фоморам, к даунтейнам любой глэм-притон - будь он хоть в Глубокой Грёзе! Всё." - странно-спокоен: он принял решение.

0

165

-Что-то Вы, кстати,притихли так.... и помрачнели...как будто  вместо весёлого праздника вокруг унылые похороны,-заметил Джаред, переставший провожать взглядом и так давно скрывшегося из виду Стража.

0

166

- Скажу, - легко согласилась Иза, - дом - Лианнан. Имен не знаю, но если узнаю, скажу. Да, где-то здесь, в Шайене.
Сдавать Джареда, при всем своем неоднозначном к нему отношению, она не собиралась. О таком, чужом, не болтают. Не он единственный потерянный ребенок и он не носит цветов дома. Надо будет - скажет сам или не скажет. Надежда чувство тяжелое, тяжелее вины порой. Но без нее жить нельзя. И поэтому оставалось только молча надеяться, что парень нахватался не только спеси, эгоизма и капризов у своих господ. Даже самый паршивый неблагой дом ши имел свое, пусть извращенное, понятие о чести и трепетно ее оберегал. И трусов среди них почти не было. Мальчик-мальчик, тебе бы это в себе найти. Самому найти, в себе, а не так, что бы дали тебе меч и отправили мир спасать, под гнетом слов и взглядов.

+1

167

- Никогда не интересовался принадлежностью местных голубокровок к Домам... Ты имена узнай - не хочешь же отвечать журналистам, схрена какой-то левый сотрудник полиции кошмарит уважаемых господ?

0

168

Лаоиз обернулась к Ферзю, пожимая плечами, одновременно прикрывая глаза.

- Не совсем, но... в чем-то ты прав. И не Саймайн, а кто-то уже прощается с кем-то... Хотя, это немного пафосно, прощаться с теми, кто когда-нибудь может вернутся. Особенно если обещал.

Она не знал. могла ли говорить, не ведая даже, с кем прощались остальные,  Не хотела ни расстраивать, ни грустить самой.

- О, наконец-то! - очередь на запись как раз подошла до них, и Лиан, оглянувшись и заметив в толпе фигуру сатира, без сомнений записалась на бои кнехтов и "Танец с Тенью" . Сомнений в том, что в первом они обязательно столкнуться со старым знакомым, борясь за тройку первых мест, у неё не было.

+1

169

- Так им про это еще узнать надо, - протянула Иза, представив себе всю картину. Но... почти не поработав по специальности после диплома, виртуозно врать, перекраивать факты и выстраивать из разрозненных кусочков нужную картину, в этом мире она научилась именно в полиции. По большей части из-за Морта, который творил херню на пределе и возможностей, своих и чужих и вообще. Впрочем, многие коллеги тролля старались не отставать, а ее не случившиеся коллеги... Информационных войн не было, но стычки "а я скажу", "нихрена ты не скажешь!" случались. И вдруг вздрогнула, представив, что было бы, будь Морт в городе и узнай он это все. Господи, как же хорошо, что его куда-то учиться отправили!
Можно пойти легким путем и спросить про имена Джареда. Можно пойти окружным и поспрашивать знакомых. А можно, кстати, потом и услышать "почему ты не сказала, что Джаред знает?" Можно, конечно. Судьба такая - слышать разное.
- И вообще, пошли? - она кивнула туда, где скорби места не было, - там турниры, все такое.

0

170

[NIC]Джамаль Кадиф[/NIC][STA]и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…
[/STA][AVA]https://b.radikal.ru/b02/1808/68/73b251956e6c.jpg[/AVA]
Сатир коротко взмахнул рукой, приветствуя Лиан в рядах записавшихся и отошел к полю, на котором можно было размяться перед состязанием.
Парные топоры легко плясали в танце, отливали цветом в отблесках пламени, обманчиво-лениво тянулись вместе с хозяином, весело крутились, дразнясь "не достанешь, не поймаешь" и еще успевали желать здоровьица и хороших бесед остальному оружию, салютуя, проскакивая, посвистывая.
Поймала-поздоровалась с топорами женщина, так закутанная в летящие одежды-плащи, что и не поймешь, кто. Копыт нет, рога не торчат, а в руках - длинная-длинная лопата для печи. Лезвие такое, широкое, лопатообразное, хоть сражайся, хоть запекай кого. А с другой стороны - рожки полумесяца вверх торчат,  остренькие такие, молоденькие. И ленточки, ленточки, бубенчики. Зазвенели, здороваясь, бубенчики, затрепетали ленточки от радости, вспыхнули топоры от радости, встречи долгожданной, от объятий таких.
"Как добрались", спрашивают, танцуют, обнять норовят хозяйку лопаты. "Ой, как мы ехали! Ой, как шли, что видели!" звенят бубенцы, "мы и так и вот так" поддакивает полумесяц, "а ты поправился, что ли?" и все рожками потрогать норовит. "А рожки-то не хрупкие?" смеются топоры, "хорошие рожки", отвечает лезвие, ловя топоры и поворачивая, по себе давая скользить "ишь, гибкий какой"

Отредактировано Изабелла Аджари (2018-09-12 17:01:48)

+2

171

- Ты не пообещала мне! - напомнил нокер, прислонившись к Изе лбом.

0

172

- А так ты не веришь, что я тебе скажу? - заинтересовалась Иза. Не то, что бы ее это обидело или задевало. В конце концов, ее народ умеет даже не врать, а переиначивать, не договаривать и говорить совсем о другом, а нокеры очень любят... или упорядоченность и четкость или потыкать, ища слабые места других, специально или нет.  Ну, раз надо так, пусть будет так:
- Хорошо, - легко кивнула эшу, - обещаю. Если я узнаю имена этих существ, я тебе скажу. Пойдет?

0

173

Согласно прикрывает глаза на "существ", вместо ответа быстро целует её.
- Ну, пошли?

0

174

- Пошли,  - Иза была сейчас на редкость податлива, - не люблю, когда вот так...
Давай я скажу тебе правду? Редкую, настоящую, про себя, ту, что внутри хранится. А ты послушаешь? Можешь и не запоминать, можешь запомнить, как хочешь. Изабелла-человек схлынула, растворилась в ночи, оставляя эшу одну. "Знаешь, - мысленно шепнула соседка-человек соседке-фее, - это твои чувства, твой праздник. Давай уж сама, без меня. Я дома подожду. Принеси мне радости? Что бы "ооо", "ого"  и "вау!" А остальное сожги где-нибудь".
Незаметно в темноте, что кожа стала темнее, что темные глаза стали фиолетовыми, изменились чуть черты лица, волосы стали длиннее и темнее. Ну разве что если в лицо заглянуть, видно будет.  И сапоги уже давно потерялись.
- Слишком много вспоминается... -  взгляд эшу был чистый-чистый, прозрачный, как озеро горное, на дне которого омут глубокий. С тоской такой, что затянет глубоко-глубоко.
Как объяснить, что тоска внутри перекручивает все до боли, до остановки дыхания? По пыли дорог, по серебристой, согретой солнцем полыни в белом вине, по анису в абсенте, рецепт которого нашептала монаху шаловливая фея? По отблеску дамасской стали в чужих руках, по розам Маджии,  которые растут там, где и не достанешь,  а тебе подносят за улыбку и взгляд, по песку и скакунам, верблюдам и прохладе. По своему хохоту  "я сама возьму", когда выбираешь из платы лишь пару монет на денек, да затейливое украшение. По тому, что можно влюбиться и полюбить, за минуту, на ночь, на день так, как другие за жизнь не смогут, взять  и отдать столько, сколько иным не мечталось, а потом уйти свободной. По тем, с кем каждая встреча в радость и им отдашь больше, чем есть, у моря, у дорог у травы займешь, по перекресткам наскребешь, потому, что врут, будто эшу не умеют по-настоящему, любить, дружить, молчать. Поэтому и говорят, что молчать умеем и молчим о таком.   По морю, что касается босых ног на теплом песке, по веточке лемограсса и базилика, по кораблику из коры в море. По перекресткам, где стоят столбы, а на них - совы, а под ними - кошки. По брату, что полюбил цилиндры и карты и всегда любил Самайн, которого люди зовут бароном. Где ты, брат мой? 
Так становятся наркоманами и алкоголиками. Так бегут из дому, а добрые врачи рисуют диагноз "дромомания"
- Я бродяга и трущобник, непутевый человек
Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек,
Ради розовой усмешки и напева одного:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
Пропела брюнетка весело.  Смейся. Волны гасят ветер, смех уносит слезы, тоска вылетит со смешинками. Гитару через плечо, флейта на поясе и босиком - вперед! Смеяться. Главное, не увлечься, что бы домой не сожаления принести, а радости.

Отредактировано Изабелла Аджари (2018-09-13 07:24:28)

+1

175

Вздыхает: "Как ты обычной жизнью живёшь?" Ему легко, у него есть свой мир, который делит с давними друзьями, такими же, как он обитателями и гостями бескрайнего Киберпространства. Эшу... Эшу не смогут без дорог, вольного ветра, станут, верно, подобными "старому" ши, которого он мельком видел в городе. Как она ещё не сорвалась, не убежала в Грёзу, в Мексику, ловить Пернатого Змея за хвост, в Тара-Нар - слушать и рассказывать истории?
- Хочешь отправиться куда-нибудь? - может, за прошедшие годы она даже пересмотрела свои взгляды на смену привычного места? - Я хреновый путешественник, но если... Если после конца этой паскудной истории тебе нужен будет спутник в дороге... Говорят правда, из нокеров паршивые друзья. - смеётся одними глазами. - Хочешь схватки увидеть, или пойдём подальше от этого шума?

0

176

Юная разбойница , сунув пальцы в рот, переливчато засвистела - и вовсе не в позор Саббаху,  а наоборот-восторгаясь!

0

177

- Забывая, - ответила на вопрос не-Иза, - и помня, запоминая то, что сейчас. Папу, маму, брата, бабушку, работу в полиции, девушку, что варит кофе. Листики на ясене, лай собак, как меняется цвет озера. Люди... Они любили меня и любят, принимая все, что происходит со мной. И им я должна, - эшу чуть качнула головой, мол, да, случается и мы говорим о долге, - у них ведь жизнь одна-единственная, так хоть не я буду их огорчением.
Дом, здесь, всегда будет домом, пока жива бабушка, живы родители, пока она нужна Питеру. Не место, люди. Люди, любящие ее, в этом мире, родную им. Принимавшие то, что делала она-эшу, что было странно для человека. Можно устраивать себе отпуски и  ждать, ждать сколько угодно, потому, что ни одна история не стоит слез и горечи тех, кому она дорога. Она видела рассвет, а они идут к закату, так пусть их путь будет счастливым.
Может и правда, махнуть потом, как что-нибудь закончится, куда-нибудь? Разложить карту, закрыть глаза, ткнуть пальцем, собрать рюкзак и вперед. С нокером.
- Хочу, - согласилась эшу, - и мы обязательно отправимся, вместе. Заодно и проверим, правду ли говорят или врут безбожно? А на поединки пошли посмотрим, Джамаль не переживет, если зрителей будет мало. Да и... вон, смотри, какой посох интересный.
Фея вгляделась в лопату с ленточками, присмотрелась к рожкам месяца, приветствующим сестрицу на небе.
- Не иначе, посох Сосредоточения кто-то привез. Они, посохи, такие. Как кто сосредоточиться мешают, их сразу посохом. А что бы эффективно было, могут и рогами заколоть и копьем перерубить. И дальше медитировать. Мирные-мирные у них хозяева, - с долей ехидства поведала она.

0

178

-Однако! - только и смог выговорить Джаред. Если флейту он и мог заставить звучать  так,что не уступит её хозяину,то от топоров , клинкови луков Олвин  "крестника" держал дальше дальнего!

0

179

Певчие ласковыми псами тыкались навершиями в ладони, жадно поглощая кромками каждый доносящийся до них звук. Беседу орудий и вовсе пожирали, как могли, впитывая каждый отзвук, каждый оттенок, каждый всплеск и движение. Сами ещё не говорили, нет, берегут голос до настоящего разговора, до следующей песни... Те ещё гордецы.

Она записалась раньше, а потому, её первый бой начался совсем скоро. На огороженную арену, одновременно с ней вышел тролль, в чей могучей руке двуручный фламберг казался чуть ли не кинжалом.

Он - был выше и сильнее.
Она - стройнее и гибче.
Оставалось только проверить, насколько же он - сильнее, а она - гибче, чтобы определить, кто из них пройдёт в следующий тур.

Тише, полукровка, тише.Это только первый бой, а у тебя глаза - как затмение, с огромным черным солнцем зрачков и узкой полыхающей огненной короной-кромкой. А у тебя - когти подрагивают, норовя вцепиться в плоть. А у тебя губы скаляться, силясь хоть так сохранить себя, не начать петь самой. Нельзя, нельзя, тише, полукровка - в памяти ещё слишком ярко всё, коконом плотным душу оплетает проклятие проигравшей Арахны.  Она не поёт, она не  рассказывает, она не танцует, лишь бы снова не раззадорить Мнемнозиновых дрещей, давая волю себе лишь в бою, который музы презирают. Ведь завидовать тому, кого презираешь, очень трудно, и вызывать на поединок, приняв за равную - ещё труднее.

Певчие начинают петь за неё, очень чистым, глубоким, как победные небесные трубы, звуком знаменуя начало боя. Лаоиз на секунду прикрывает глаза, тут же срываясь рывком в движение.

Пламенеющий клинок вторит, чуть ли не играючи танцуя в держащей его руке, выписывая в темном воздухе серебряное кружево. Джамбии на два голоса рокочут, собирая, соплетая каждый звук в единую мелодию, в музыку боя, которой упиваются оба воина.

А глаза-то, ой глаза-то у тролля хороши!  Чистые, яркие,  словно замерший о кромку вечного льда луч солнечный - синие-синие, с золотой искрой, смотрят пристально, без отрыва, зная - упустит, не поймаешь эту юркую звучную молнию. Но лед вздрагивает, тает, поддаётся, чуть ли не ластится, завороженный движением шелка и тела в нём, потихоньку, но раз за разом, открываясь, подставляясь под удар. Пока, до летней тёплой лазури неба не согревшись, не скрываются под веками, признавая своё поражение. Лаоиз убирает ножницами скрещенные у шеи клинки, мягко улыбаясь противнику. Хороший бой вышел, хороший танец, что ни говори. Холодные губы каменного рыцаря холодят тыльную сторону ладони, прикасаясь мягко прямо к оному из шрамов, и тут уже Элегбара опускает очи, принимая немую похвалу. Они расходятся так же одновременно по разным краям арены. Один - чтобы уйти, уступая другому место. Другая - чтобы вернутся, его подтверждая.

По её подсчётам, до боя с сатиром ей нужно провести ещё три поединка.

+1

180

- Мне бы клавиатуру Сосредоточения! Только механическую, или сановскую типа 5 - эх, погасло наше солнышко... - снимает снова шляпу, шепчет нараспев "Remember good old nineteen-eighties...", и наконец переключается на поединки.

0


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Настоящее » [4.10.2017] The pennons of morning advance to the music of Autumn