Мир Тьмы: Подменыши

Объявление

   


ПравилаСюжет и квестыО мире
Заявки на персонажей
Мир Тьмы: Подменыши

11.07.2017 Ролевая перезапущена
Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези
Место: США
Время: лето 2017 г.

LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Поглощенные Банальностью » Кармен Альварез, эшу, 28 лет


Кармен Альварез, эшу, 28 лет

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Имя
Кармен Шанти Альварез, истинное имя Аравати, по крайней мере, нечто такое всплывает из глубин ее памяти

2. Возраст, дата рождения
28 лет, 14 августа

3. Пол, кит
Женский
Эшу
Относит себя к Благому двору

4. Профессия, род занятий
Детектив в полиции Шайенна

5. Характер
Непривычно живая, любознательная и даже любопытная, что редко встретишь в полиции, обители вечно наморщенных лбов и мрачных физиономий. В родной участок Кармен обычно вносит толику хаоса, толику экзотической непосредственности и веселья, но она прекрасно понимает границы и осознает, когда необходимо остановиться. В работе фанатичный профессионал, но только ей самой известно, что каждое новое дело ее натура эшу воспринимает не как служение общему делу и долг перед людьми, а как новое приключение, вызов ее уму и смекалке, проверка на знания и умения. Это своего рода игра, хотя сейчас Кармен уже не заигрывается — спустя пять лет службы работа потеряла долю своего очарования, и она все чаще впадает в меланхолию и скуку,и это пугает ее очень сильно. Растворение в Банальности и утрата связи со своим собственным миром страшит ее, и Кармен ждет возможности покинуть Шайенн и уехать прочь, туда, где когда-то осталось ее сердце.

6. Биография
Казалось бы, не может быть истории более банальной и типичной, чем история ее родителей и ее случайного рождения на свет, и в то же время нет истории более насыщенной случайными совпадениями и небывалыми событиями, чем та, в итоге которой и родилась Кармен на свет. Они хорошо помнит себя с очень ранних лет, и самые яркие воспоминания — безудержные краски далекой Индии, ее неистовая красота и тяжелое вековое наследие, способное затянуть в бездну времени и отравить любое слабое сердце тоской по тому, что утрачено навсегда. Она уже тогда как будто знала или, скорее, чувствовала, что огонь давно отгорел свое, и остались только дотлевающие угли, от которых они тщетно пытаются согреться, и что в сказках и легендах ее истинной родины теперь только тени былых великих историй, обладавших подлинным могуществом. Нескладным подростком, сновавшим по кривым и грязным улочкам бесконечных одинаковых городков, трущоб, сложенных из картонных коробок из-под бытовой техники, Кармен училась видеть отблеск этих искр в темных глазах детей и дряхлых стариков, припоминавших порой обрывки старых легенд на языках, которых уже никто теперь не помнит, и каждый новый город, в который она приезжала со своими родителями, типичными представителями своего поколения, очарованного Востоком, встречал ее новым ожиданием чуда. В те времена она умела ждать чудес и видеть их вокруг себя, но все изменилось в одночасье, стоило матери разругаться с индийским отцом Кармен, который звал ее Шанти и никогда и никак иначе. Сперва они уехали в Дели, к индийским друзьям матери, и жили несколько месяцев на переполненной такими же оголтелыми дауншифтерами квартире где-то в одном из новых районов города, где каждое здание было похоже на другое. Впервые, кажется, Кармен впала в тоску именно там, в бетонной коробке Нью-Дели, нового сердца новой Индии, которая стремительно летела навстречу прогрессу на рельсах железной дороги, что построили для нее когда-то британцы, погасившие истинный е огонь — так говорила бабка Сатьявали, их первая соседка в Амарпуре. Бабка умерла через шесть лет после рождения Кармен, и ее похороны были первыми похоронами, которые девочка увидела в своей жизни. И запомнила на всю жизнь.
Лолита Альварез была по образованию химиком-технологом, но ни дня в своей жизни не работала по специальности. В провинциальном Шайенне у нее осталась мать, мягкая и добрая женщина, не имевшая сил и слов для того, чтобы остановить непутевую дочь и не дать ей уехать в Индию или Тайланд вместе с группой университетских друзей, которые не видели себя добропорядочными американскими гражданами, налогоплательщиками, родителями. Ее краткий визит на родину в Америку состоялся только для того, чтобы сбросить на мать мешавшую ей Кармен — Лолита быстро поняла, что никому там не нужна женщина с девятилетней девчонкой на руках, да и ей самой дочь была сильно в тягость. С тех пор Кармен никогда не видела мать. Своей матерью она считала бабушку Марию, отцом — деда Хоакина, и хорошо помнила, как тот первый и последний раз грозился убить собственную дочь за то, что бросает своего ребенка и сбегает прочь. Дед остыл, но тема Лолиты с тех самых пор была в их семье под запретом.
Бабушка и дедушк получили диковатого и малоспитанного ребенка, не говорившего по-английски и не умеющего почти писать и читать, но если это было преодолимо при любви и терпении, то, как справиться с навалившейся на нее тоской, никто не мог сказать. Механически Кармен делала то, что ей говорят, но уже тогда с трудом справлялась с чувством внутренней надорванности, ощущением, что что-то в ней расползается по швам и не может никак срастись воедино — в Америке она чувствовала себя чужой, среди сверстников никогда не удавалось найти понимания, и в итоге бабушка настояла на домашнем обучении. Сама школьная учительница в прошлом, ей не составляло труда обучать внучку, но социализацию Кармен проходила на улице, среди тех, в ком видела чумазых детишек, играющих в масляных лужах на дороге где-нибудь под Ахмедабадом, в ком искала диковатую прелесть первобытной непосредственности, не скованной условностями цивилизованного мира. Но разочарование ждало ее и здесь, когда она поняла, что утраченного волшебства и ощущения чуда на американских улицах ей не встретить. Разочарование выродилось в отчуждение, холодность и потерю интереса к внешнему миру, Кармен с головой ушла в собственный мир мыслей, книг и фильмов, погрузилась в учебу. А потом наступил Кризалис.
Сейчас она уже точно знает, что ей повезло почти сразу встретить того, кто рассказал ей правду. Сейчас она догадывается, что с самого раннего детства ее преследовали образы волшебной страны, утерянного давным-давно прошлого, но в Америке она разучилась его видеть. Благодаря Энгусу, старому эшу, приставленному к ней во фригольде Короны, Кармен смогла достаточно безболезненно пройти через осознание себя и своей подлинной сущности, о которой раньше могла только догадываться, однако перевоплощение не прошло незамеченным для ее личности, которая как будто вернулась на годы назад, в те дни, когда беззаботный ребенок искал в глазах индийских детей отблеск утерянных миров. Однако наставник и другие китэйны поспешили объяснить ей, что в скованном условностями человеческом мире им всем приходится быть отчасти не самими собой. Кармен было не привыкать. Однако с тех пор жажда странствий, судьба и долг любого эшу, никогда не отпускала ее, даже после окончания учебы и полицейской академии и прохождения практики она несколько раз едва не бросала все и не сбегала прочь, как когда-то ее мать. Дедушка к тому времени уже умер, и любовь к бабушке и нежелание оставить ее одну держало Кармен и держит сейчас, но не только это — во фригольде Корона поговаривают, будто юная эшу в белых струящихся одеждах, которая частозаходит в бар по разным, в том числе и рабочим вопросам, связана клятвой с хозяином этого места, и оттого привязана к Шайенну и не может его покинуть. Но это только слухи, правда это или нет, знает лишь сама Кармен и бармен-ши, владелец этого фригольда.

7. Навыки
Общие:
Гордый обладатель водительских прав, по отзывам коллег, водит весьма неплохо. Мастерски готовит блюда восточной и литиноаериканской кухни, спасибо бабушке, но вот что касается техники различной степени сложности, то тут полная катастрофа. В ее руках с завидной регулярностью ломаются различные приборы и тонная сложная техника.
Собиратель историй, как записанных, так и нет, при этом у нее невероятно хорошая память не только на услышанное, но и увиденное. Кармен помнит практически всех, кого когда-то встречала в жизни, и узнает даже спустя мног лет. Не ведет записных книжек, потому что все телефоны выучивает наизусть, как имена и адреса.
Очень хорошо поет. Талант обнаружился достаточно поздно, Кармен не успела допинать себя пойти заниматься этим как следует, потому в основном поет для себя и друзей и во фригольде. Ну и в душе.

Магия:
Ремесло Историй (Благословение Агемо, Мерцающий Огонь)

8. Внешность:
Человеческая:
Морена Баккарин
На работе одевается по протоколу, но дома заматывается в невообразимые этнические юбки и шали, всевозможные платки и просторные наряды. Иногда так может выйти и на улицу, и тогда ее редко кто узнает.

Истинная:
http://orig08.deviantart.net/1b2d/f/201 … 6jdnhm.jpg
Смуглая кожа, черные как смоль волосы, золотистого оттенка глаза, множество золотых украшений, которые слегка звенят, когда эшу двигается.

9. Уникальные предметы
Не имеется

10. Контакты

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


11. Предпочтения по игре
За любой кипиш, кроме голодовки, но вообще в приоритете сюжет

12. Как вы нас нашли?
ЛИЛ

13. Пробный пост

мысли о поступлении в академию

Она хотела стать писателем. Но вскоре выяснилось, что на писателей нигде не учат, и что годами приходится собирать чужие истории, чтобы творить из них потом свои, и что любая книга и любой рассказ, записанный или нет, соткан из чувств и мыслей десятков и сотен людей, которых доводится повидать. Ни одна история не принадлежит полностью ее творцу — и он даже не может до конца зваться ее творцом и создателем, потому что есть много их, причастных событиям и эмоциям, воплощенным в словах и фразах. Может, поэтому люди так часто узнают себя в чужих историях.
Она хотела стать журналистом или репортером, чтобы получить доступ к бесконечному источнику скрытых от глаз ненаблюдательных обывателей  истин и тайн, которые потом ложатся на бумагу и в руках мастера обретают второе рождение, иное звучание и совсем новый голос, которым излагаются старые как мир истины. Кармен не стремилась говорить о новом — ей ли не знать, что все уже давно сказано, и нужно лишь умение услышать? Нужен рассказчик, который сумеет найти ключ к чужим сердцам или расслышит подлинное звучание чужих слов, без лишних расспросов угадав переливы лжи и истины, которые опутывают жизнь каждого существа в полном противоречий мире, без навязчивости сможет прочитать по глазам то, что на душе. Но потом оказалось, что за исполнение желаний нужно платить в любом из миров, только плата везде разная — скромных средств людей, что вырастили ее вместе исчезнувшей в никуда матери, никогда не хватит на высшее образование в престижном месте, да и на место попроще им едва ли удастся наскрести. Кармен поняла это по скованным намекам бабушки, которая то и дело поглядывала на старенький дедушкин «Форд», верно служивший им столько лет, но уже совершенно пришедший в негодность. Ей было неловко отказывать, поэтому Кармен отказалась от этого сама.
Она хотела стать путешественником, свободным путником без семьи и дома, без лишних привязанностей, которые удерживают на месте и погружают во всепоглощающую Банальность одинаковых дней, лишенных и тени Грезы, ее даже самого легкого прикосновения. Для этого не нужно было где-то учиться — просто однажды выйти из дома и позволить большой дороге лечь себе под ноги и вести куда-то, без планов и гарантий на будущее, без четкой уверенности в том, где проснешься завтра… и проснешься ли вообще. О последнем Кармен хотела не думать. Она хотела искать, но через какое-то время поняла, что бабушка не переживет ее побега, а сама по доброй воле отпустит едва ли — и страх ранить кого-то, повторить судьбу матери свернулся в душе змеей и не хотел отпускать, разжимать кольца и ослаблять хватку. И от этого ей тоже пришлось отступиться.
Полицейским она никогда не хотела быть, и даже никогда не задумывалась об этом. Она видела их не раз в Шайенне, и в юности ей их работа казалась насквозь пропитанной Банальностью и отсутствием какого-либо ощущения новизны и тайны в каждом новом деле. Бег по кругу, в котором каждый день похож на предыдущий, но случилось непредвиденное — семья не на шутку обрадовалась вскользь брошенной идее пойти учиться в академию, и Кармен сама не заметила, как уже подавала туда документы. Ей казалось тогда, что это была не она вовсе, и каждое утро она обещала себе отказаться от этой идеи и пойти на попятную, просто сбежать от пут, на которые она себя добровольно обрекала — так ей казалось тогда.
Но она не могла.
У всех в мире есть свой долг, и у китэйнов тоже, когда они выходят в мир людей с Серебряного пути. Этому учили ее во фригольде, так говорил тот странный ши за барной стойкой, меньше всего похожий на аристократа из древних легенд, но именно ему Кармен была обязана полицейским значком и привязанностью к месту, которое вырастило ее и, наверное, в итоге стало домом.

Отредактировано Кармен Альварез (2016-06-04 21:14:18)

+3

2

http://s1.uploads.ru/WRYs3.png
Не забудь о правилах пути, чтобы не заблудиться, определи свои ориентиры, сообщи другим о себе и отправляйся искать своих друзей или врагов.

0


Вы здесь » Мир Тьмы: Подменыши » Поглощенные Банальностью » Кармен Альварез, эшу, 28 лет